— Ненавидел. Как он со своей кривой миной превосходства, играючи, причинял раз за разом тебе боль. А ты все равно любишь его, — на мгновение эльф опустил голову и тяжело вздохнул, словно ему было очень трудно говорить все это, — Ты уже простила его, — не спрашивал, утвердил.

— Я его никогда не прощу, — упрямо повторяю в который раз.

— Тыуже простила, давно, — Намаракил встал и посмотрел мне прямо в глаза. — Завтра жду у парома, оправляемся в десять утра. Ректор ХамХав-те уже ждет. Опаздывать не нужно, — молодой человек ушел, оставив растерянную меня одну.

Раньше я бы кинулась яростно доказывать, что никого я не простила, что даже не люблю… Сейчас лишь устало прикрыла глаза.

Мне понадобилось все то время вдали от интриг звериного города, представителей своей расы. А тем более, Кадгара. Я наконец поняла, что моя жизнь в академии магии началась с неотвратимого этапа взросления любого оборотня. Я стала самостоятельной самкой и, как положено, искала единственного. Свою пару. Пусть и не осмысливая всего. Я полюбила волка с первого взгляда, с первого услышанного запаха. Но не понимала очевидного. И, по всей видимости, он тоже. Ведь он еще молод совсем. Я вела себя как истеричка, как зеленый подросток. Совершила слишком много ошибок…

Но простила ли я Кадгара? Сердце отзывается болью не затянувшейся раны, а в душе расцветает протест. Нет, не простила. И прощу ли когда-нибудь?

Новый альфа серебряных волков знает это, ведь именно поэтому он меня прогнал тогда. Двуликий, как же тяжело вспоминать вновь тот злосчастный день.

— Намаракил ушел, — сообщила задумывавшейся мне Иси. Да, из нашего странного шабаша она была самой разумной. Даже странно, что Богини эстафету младшей Верховной вручили мне.

— Я похоже обидела его, — поделилась ели слышно.

— Ты не виновата, что не можешь ответить ему взаимностью.

Я кисло кивнула. Она, как впрочем и всегда, оказалась права. Но мне хотелось сохранить тепло отношений, возникшее у нас с серым эльфом.

— На летних каникулах Фейка уже пригласила тебя в родное поместье ее отца? — нарушила наступившую тишину Исильэль. Сантирен смотрел за нами с ней как раньше за своей сестрой — словно недовольная насупившиеся мышь на крупу. Юный тиран взрослеет. Интересно будет на него посмотреть через десяток лет, когда уже он станет мужчиной.

— Нет. Да я все равно не смогу. Знаешь же, — я изобразила на лице вялую улыбку. Если быть честной хотя бы с самой собой, устала от учебы неимоверно. Программа Академии составлена на десять лет не зря, изучить курс (даже будь это только ведьминский курс) за каких-то полгода – очень трудно и изнурительно. Я прилагала много усилий, работая да состояния свеженького трупика. Такое состояние не давало впадать в депрессию и думать о посторонних вещах.