— Вас будут ненавидеть… — глухо прошептала, чувствуя, как по подбородку уже стекает слеза.
— Ну и что! – горячо высказалась Фея, заручаясь поддерживающим кивком принцессы Анг, – Самое главное, у нас будет лучшая подруга, которую только можно найти!
Сглотнув очередные горячие слезы, я позволила девочкам обнять себя. И холод, неотступно сковывающий моё тело, ушёл.
— Пойдём в зимний сад, погуляем? – вдруг предложила дочь Женевьевы, нежно вытирая и свои и мои слезы. Над этим действом мы рассмеялись неожиданно весело.
— Пойдём, – шёпотом ответила я, широко улыбаясь.
Пусть хотя бы сегодня... Пусть хотя бы до окончания Академии, я буду не одна, я буду любить, я буду любима…
Глава девятая
Глава девятая
Есть мужчины, которые сводят тебя с ума не своей чувственной животной красотой, романтическими комплиментами и предложениями, не пламенным обаянием, страстной натурой, и не умом и рассудительностью. Они не вызывают томительного чувства в груди, ни взрыва вулкана ниже… Они атакуют твой разум абсолютно противоположными чувствами и эмоциями.
Есть мужчины, которые бесят настолько, что это сводит тебя с ума!
И Лориан Майо, чтоб его!, сеньор ведьмак, был из последней категории. То есть лекция по основам этикета, который ведьмы и не соблюдали-то никогда, и правилам поведения в высшем магическом обществе, куда чёрным сёстрам пути нет вообще, шла всего сорок минут, а меня уже потряхивало.
Бывший когда-то умершим аристократ вальяжно восседал прямо на преподавательском столе, отстранено наблюдая за падающим снегом за окном, и вещал нам общеизвестные каноны поведения.
Но меня ещё сильнее выводили из себя шуршащий шёпот девушек, разряженных как на бал, накрашенных будто для того, чтобы и за милю были видны и глаза и губы.
— Неимоверное неуважение. Кадайгайчик, бедняжка, намучился уже с этим эльфенышем недоделанным… — зашуршали опять. Я скрипнула зубами, проклиная именно сейчас слишком хороший звериный слух.
Кадайгайчика я помню, да. Уже слышала про него. На распределении кто-то вякал. Даже интересно стало, что ж это за бедный и несчастный. А главное «красивый». Наверняка, эльф. Но что-то кроме Намаракила, серых эльфов в Академии я больше не припомню.
— Представляешь, он устроил драку! Скандал жуткий закатил… и все из-за какой-то… — дальше пошли нелицеприятные эпитеты, что мне стало жалко упомянутую женщину. Ниже пасть она просто не могла.
— Никакого уважения к наставнику… — печально вздохнули другие девушки.
Сплетницы не заметили, а я вот вся уже напряглась, с прищуром наблюдая за приближающимся к нам преподавателя, выражение лица которого походило на оскал голодного хищника.