— Не получится, — перебила грубо, вставая. Контроль над телом дался очень сложно, встала я пошатываясь. Но перевоплощение остановила и приняла прежний человеческий вид. На мое хмурое и несколько злое выражение лица все смотри с затаенной опаской, — После окончания Академии магии я отправляюсь на территорию Росхшеэнн для выполнения договора. Таковы условия. Никакой школы наемников не будет.

— Ты невеста Кадгара? — удивленно протянул эльф, дергая ушами.

— Клан Росхшеэнн многочисленнее, чем вы можете себе представить. — с неприязнью протянула я и пожалела о своих словах. В дверях стоял Кадгар и от прежней его ухмылки не осталось и следа. Сердце сделало кувырок и взволнованно застучало. Он же все слышал.

— Катор, позволь ей обучаться в Академии сразу на трех факультетах. Срок договора не оговорен, она может обучаться здесь хоть тридцать лет, — глухой низкий голос, будто волк и не хочет этого говорит. Его рутиловые глаза смотрят на всех, кроме меня. Бешеное сердце дрогнуло, словно уколотое и успокоилось, а затем в душе разлился холод. Сама не понимая, что происходит, молча наблюдала за оборотнем, прежде вызывающий трепет и ненависть одновременно. И стало резко все безразлично.

— Я не имею права... — начал ректор и начался спор на довольно повышенных тонах. Аделина не хуже оборотня рыкнула, взяла меня под руку и увела. Я сегодня, как зверь на привязи. Все водят меня и водят, мне лишь ножками перебирать остается. Верховная приобняла и осторожно шествовала рядом, поглаживая теплой ладошкой по локотку. Такой ласки я никогда не получала, и поэтому шла рядом, как пришибленная, и готова была идти куда скажут.

Глупой девочкой я не была никогда, поэтому память охотно подбросила прочтенные мной когда-то сведения об Академии.

— Раньше же обучали некров-боевиков, почему сейчас что-то не так? — хриплым голосом поинтересовалась, рассматривая острым зрением переливы синевы в глазах Верховной. Аделина вздохнула, сдула с глаз непослушную прядку волнистых шоколадных волос, натянуто улыбнулась мне и... ничего не сказала. Когда в поле зрения появилась ведьминская башня, я начала приходить в себя и апатия начала увядать, даруя прежнюю раздраженность и злость. Мысль о том, что именно у меня все так «хорошо» бесила неимоверно, но внешне я была холодна и неэмоциональна.

Запах матери и отца я почувствовала задолго до того, как Верховная сообщила, что сейчас оставит меня у Иветты. Родители сидели в аудитории, оборудованной под лабораторию, и молчали. Но по их пылающим глазам я поняла, что говорили они, как и всегда — на повышенных. Долго упрашивать меня присесть Аделине не пришлось, и я плюхнулась на стул около преподавательского стола. Паутина в углах, пыль на столах, книгах и окнах. Тусклый свет, танцующий на полу с тенями — за окном был сильный ветер и облака в чудесный солнечный день так и сновали по небу. В светлых прямоугольниках мелькали волнистые тени, спешили по своим делам, виданные только им.