— За то, что ты невероятно красивая, а убить… за то, что все это видят. Я готов всех убить, кто посмотрел на тебя, – его хриплый голос и горячее дыхание с каждым мигом лишали меня рассудка ещё сильнее, мной словно двигала похоть. Жар по всему телу стал невыносим, мне хотелось прижаться к мужчине и не отпускать.

— Значит, в другое время я не такая красивая? – во мне проснулась типичная женщина, и я, с невероятным усилием, отошла от наёмника и повернулась к залу лицом. Внизу танцевали пары, веселись люди… Но все это не привлекало моё внимание, все моё восприятие напряжённо прислушивалось к Кааглу, стоящего за спиной.

— Ты всегда красивая, и это меня очень злит… — мужчина неожиданно сильно притянул меня к себе так, что я спиной почувствовала жар его тела.

— П-почему злит? – выдохнула я, стискивая зубы. Так хотелось закрыть глаза и позорно застонать, настолько моё тело желало этого самца.

— Потому что я не хочу ловить на тебе чужие похотливые взгляды, не хочу, чтобы хоть кто-то посмел быть с тобой… — Каагл развернул меня к себе лицом. Я чётко увидела его лицо, его эмоции в глазах, хищную улыбку… но все это тут же улетучилось из головы.

— А чего же ты хочешь? – я свой собственный голос даже не узнала, настолько он звучал… возбуждённо. Боги, что со мной сделал этот мужчина.

Наёмник не ответил, лишь осторожно и нежно закружил меня в танце. И на краю сознания я понимала, что выглядим мы с ним сейчас почти так же как мой отец и мать ранее на танцевальной площадке. Только… у моих родителей это чувство, которое все называют «любовь» появляется спонтанно, но неизменно находясь рядом всю их совместную жизнь. А у нас с Кааглом она будто учит нас вновь дышать, жить… Я уже не представляла, как я смогу прожить хотя бы месяц без этой тьмы, без этих лихорадочных мыслей о нём… его горячих объятий, его таинственных «кошечка», сладких комплиментов… Чувство заполнило меня всю, лишая рассудка, и я потянулась к мужчине, прикрывая глаза.

— Я люблю тебя… — после сладкого и невероятно нежного поцелуя прошептал наёмник мне прямо в губы. Я хотела ответить, стискивая руки на его камзоле, но руки словно утопали в воде. Мужчина растворился в тумане, и все, что после него осталось, это горячие губы, глупо растянутые в улыбке, сильно возбуждение, болью отдающее внизу живота и роза, снежная роза, которая одиноко лежала на софе.

Подхватив цветок, я аккуратно прижала его к груди, поглаживая пальчиками лепестки, покрытые инеем. Я даже представить себе не могла, что влюблюсь вот так… Что, вообще, влюблюсь!