— Ты проиграл, Линовский, — я направился к Максиму, тот испуганно попятился. Глаза дворянина остекленели от страха.

Несколько мгновений я ожидал, что он схватится за проводник и попытается защититься, но этого не произошло. Вместо этого он протараторил:

— Что? Как? Как ты использовал буран против него самого?

— Только не сделай глупость, — хмыкнул я, — помни о своей чести, — намекнул я на то, чтобы Линовский даже и не пытался сбежать, — она же все еще есть, ведь верно?

— Отпусти Игоря! — высоким, сломавшимся голосом взвизгнул Линовский, — Фомины озлобятся, если он умрет!

Я взмахнул проводником, и купол развеялся. На гиганта я даже не посмотрел. Услышал только, как с хрустом разломился лед, и приглушенное завывание ветра закончилось.

— Игнат! — внезапно крикнул Владимир за спиной.

Я среагировал мгновенно, дернулся вправо, когда заметил плоскую ледяную глыбу, острым диском просвистевшую рядом. Дернулся быстро. Но недостаточно быстро. Почувствовал, как лед слегка коснулся скулы. Глыба грохнула и раскололась об ограждение. Линовский вскрикнул и упал на задницу.

Я обернулся. Игорь, покрытый инеем и трясущийся, стоял на коленях в куче льда и снега, оставшейся от купола. В дрожащих руках он держал проводник. Зубы гиганта стучали так, что я слышал этот звук аж отсюда.

Выкрикнув заклинание телекинетической магии, я тут же сковал тело гиганта. Он резко перестал дрожать, словно бы внутри отключили вибромоторчик. Игорь замер и стал похож на пластиковый манекен, правда синий и грязный.

Поведя проводником вверх, я оторвал Игоря от земли. Магический стилет выпал из рук гиганта и потерялся где-то в снегу. А я взмахом отправил мужика в полет. Тот как-то медленно, словно летающий бегемот, проплыл по воздуху, с грохотом ударился в ограждение и свалился, замер под ним.

— Игнат! — крикнул Владимир, — этот гад…

— Куда! — я указал проводником на удирающего Линовского, — выкрикнул то же заклинание.

Бастард замер, как статуя, прямо на бегу. Направившись к Линовскому, я обернулся. Увидел, как через площадку идет и Владимир. Он выглядел хмуро: опущенные плечи, напряженное лицо, нервный взгляд.

В руках Владимир нес большой нож, который передал ему секундант. Он не очень торопился и шел как-то нерешительно. Было ясно, что он волнуется. Еще бы, пальцы не каждый день режешь.

— У тебя кровь, — разлепил Владимир сухие губы, когда мы стояли перед лицом застывшего Линовского.

Я тронул скулу, взглянул на пальцы. Подушечки выпачкала красная жидкость.

— Вот, — Владимир протянул мне Викин испачканный кровью платок.