Спустя каких-то двадцать минут мы снова ехали по трассе. Все молчали. Хотя на лицах девушек и Стаса уже читалось облегчение. Стасик даже начал шутить. Потом я услышал, как они с Томой зашушукались на заднем сидении. Говорили они что-то о битве и том, как я принял звериную форму. Казалось, никто не хотел обсуждать случившееся и наш с Виктором разговор. Так им было легче.
— Игнат? — внезапно спросила Вика.
— Да, — проговорил я, не отрываясь от дороги.
— А почему дядя назвал тебя Павлом Замятиным?
Глава 2
В салоне повисла тишина.
— И кто? Кто хочет убить всех нас? — дрожащим голосом проговорила Вика.
Я с каменным лицом смотрел за дорогой. Потом перевел взгляд на сестру, которая сидела на пассажирском.
— Ты знаешь, кто такой Павел Замятин?
— Известный бретер из дома Замятиных, — тихо проговорил Стас, — он представлял страну на недавней геополитической дуэли, — мальчик на мгновение замолчал, — и почти вернул империи Аляску.
— Я слышала, что он убил американского принца, — вмешалась Тома.
— Он не убивал, — сказал я холодно.
Я взглянул на Вику. Сестра молчала. Будто бы не решалась сказать, потом, наконец заговорила:
— Да, я знаю, кто это такой. Его все знают.
— Я — это он. Я Павел Замятин, Вика, — сказал я, смотря на дорогу, — когда сердце вашего брата Игната перестало биться, моя душа заняла его место.
— Что ж, — грустно проговорила Тома, — это объясняет очень многое.
Решив, что неправильно больше скрывать от них правду, я рассказал Вике и Стасу все. И про свою смерть, и про Катю. Про то, что я сам решил возродиться в новом теле, но не выбирал их брата. Это было случайное стечение обстоятельств.
Ответом мне была тишина. Стас молчал. Вика начала плакать.
— Я чувствую свою ответственность перед вами, — проговорил я серьезно, — и сожалею, что так вышло. Именно поэтому я остался в доме Орловских. Поэтому решил помочь вам. Поэтому взялся вытягивать род из ямы, в которой он оказался. Потому что чувствовал себя ответственным за Игната.
Рассказал я также и про Роялистов, и про Орден Новой Маны. Сказал, что пока, нам нужно быть начеку. И держаться вместе. Грядут трудные времена.
— Но как? — сквозь слезы проговорила Вика, — как нам теперь… верить тебе? Как общаться? Ты не наш брат. Не часть семьи!
— Если вы решите отречься от меня, — продолжал я холодно, — что ж. Это ваше право. Я пойму и приму ваш выбор. Но знайте, что даже в этом случае я не перестану вас поддерживать и защищать. Потому что должен. Потому что, хотите вы того или нет, сейчас я фактически глава дома Орловских. А глава дома должен защищать домочадцев.