— О чем вы? В Гнезде мы все в безопасности.
— Линовский подтвердил, что это может быть не так. Кроме того, у него был нож. А теперь он у девочки по имени Сапфира. Рекомендую вам немедленно поговорить об этом с охраной. Нужно найти ее и отобрать клинок. Неизвестно, что это за штука. Нож может быть не так прост.
— Сестренка, — обеспокоенно проговорила девушка, — довольно непоседливый ребенок. Она может им пораниться. А наши нянечки сегодня не столь внимательны, как должны быть. Их отвлекает праздничная атмосфера.
— Лишний повод сообщить охране.
— Я лучше поговорю с папой. Но прошу, пойдемте со мной. Расскажите ему из первых уст.
Я понимал, что связать нож и Линовского будет сложно. Нет доказательств. Однако девочка может быть в опасности.
— Я составлю вам компанию, — улыбнулся я.
— Спасибо, — Тильда наградила меня очень теплой улыбкой, — может быть такое, что ножик у Сапфиры все же отобрали, но лучше убедиться самим.
— Ведите.
Мы только собирались выйти вон из сада, как увидели странное. По открытой галерее, в которую вел выход, пробежали несколько гвардейцев. Один остановился и проговорил что-то одному из тех, двоих, что сторожили вход.
Остался только один, когда второй тоже побежал с остальными.
— Что стряслось? — спросил я, когда мы с Тильдой приблизились.
— Прошу, сохраняйте спокойствие. Внутренние дела дома Фоминых, — холодным тоном проговорил охранник.
— Скажи немедленно, что стряслось? — сказала Тильда приказным тоном.
Помявшись немного, охранник все же ответил:
— С госпожой Сапфирой случилось неладное. Но лекари уже на подходе.
— Вот сука, — выругался я, — что? Что неладное?!
— Внутренние дела дома, — забормотал охранник, но как-то неуверенно.
— Кончай это! — Злобно прошипел я, — я могу помочь! Рассказывай!
Глава 23
— Расступитесь! Что столпились?!
— О предки! Бедное дитя! Что с ней случилось?!
— Лекаря! Лекаря сюда! Проклятье! Где Глашка?!
Энергичным шагом я шел по широкой ясной галерее, протянувшейся на втором этаже, над садом. По правую руку от меня, столь же энергично и решительно, совершенно несвойственно своему образу девы, шла Тильда.
Галерея была наполнена светом, широкими арочными окнами справа, многочисленными картинами слева и людьми. Тут скопилась куча народа: охрана, слуги, дворяне.
Стоял гомон, беспокойные разговоры, перебранка. Громко плакал ребенок, восклицали женщины-служанки.
— Разрешите, — войдя в толпу, я аккуратно принялся сдвигать людей со своего пути, чтобы протиснуться в центр. Тильда двигалась следом.
— Прошу, пропустите! — говорила она за моей спиной.