— Омаров, — с кислой миной прохрипел дедок и встал, — здравствуйте, — не подал он руки.

— Ой! Да! Омаров! — поправилась Тильда и добавила, — при чем разумных. Прошу прощения, князь.

Я же, не ответил ему, только кивнул.

— Что ж, — он уставился на меня неприязненно, — пойду поговорю с уважаемым Евграфом. Мы с ним давние товарищи, — он окинул соблазнительные прелести девушки, которые не могло скрыть даже скромное платье, — и нам есть что обсудить.

— Очередной жених? — проговорил я, провожая кряхтящего князя взглядом.

— Да, — неожиданно холодно проговорила Тильда, — но я спокойна о нем. Ему меня не отдадут. Он слишком стар и вряд ли сможет воспользоваться моей силой по назначению, — девушка перевела взгляд ясных глаз на меня, — не сможет оплодотворить меня.

— Неожиданная прямолинейность, — удивился я, — не думал, что подобные слова будут звучать из ваших уст.

— Да, — уже теплее сказала она, — нянечки вечно упрекали меня в том, что я слишком уж прямолинейна в своих высказываниях, — она вздохнула, — к счастью для себя и всего дома, я, в конце концов, осознала свою обязанность быть вежливой.

— Можно быть вежливым и прямолинейным одновременно.

— Только не девушке-хранительнице магии — возразила она.

Катя бы с ней явно поспорила, но эту тему я развивать не стал.

— Я хотела бы сказать вам спасибо, — девушка улыбнулась, — зато что вмешались, тогда, на ритуале Утешения. Это был во всех смыслах смелый поступок. Я знаю, что Макс что-то задумал, что-то недоброе, — она нахмурилась.

— Он сказал вам это во время ритуала, — догадался я.

— Да. Сказал, что я буду либо принадлежать ему, либо вообще никому. Это меня напугало, — девушка свела темные брови вместе, — и я ему поверила.

— У него в кармане был нож.

Тильда округлила глаза, на лице заиграло удивленное выражение.

— Нож? Он что, собирался ударить меня ножом?

— Мне тоже не верится, — задумался я, — что Линовский может быть настолько отчаянным. Хотя с чем черт не шутит. Он странный человек, — я заглянул в глаза Тильде, — с ним явно что-то не так.

— У вас очень красивые глаза, граф, — проговорила вдруг Тильда.

— Спасибо, — улыбнулся я, — ваша прямолинейность продолжает удивлять.

— Вы не выглядите удивленным, — она внезапно покраснела и прикрыла глазки, посмотрела на меня из-под ресниц.

— Меня не удивляет женская красота или внимание, — я взял ее ручку и вежливо чмокнул, — только радует.

Девушка не ответила, покраснела еще сильнее.

— Однако я считаю, — начал я, — что вначале стоит позаботиться о вашей безопасности.

Тильда посерьезнела тоже, проговорила: