— Он нет, — конечно, нет, примирительно поднял руки Олег, — тем более что среди вас присутствует Его Величество Князь Фомин. Главный прокуратор Екатеринодара, — он посмотрел на старика, — рад видеть вас в добром здравии.

Князь Фомин? Надо же. Глава дома Фоминых, того самого дома-хранителя магии, к которому сейчас принадлежит драконица Мира, еще и главный прокуратор города. Не слабо.

Князь Фомин встал.

— Никто никого не подозревает, дорогие друзья, — начал он медленно, хриплым голосом, — однако даже сейчас, на фестивале, мне приходится работать. Ну что поделать. Того требует безопасность империи.

Пока что я молчал, внимательно наблюдал за всеми присутствующими. Когда главы домов собирались, я заметил забавный факт: князь Сикорский прихрамывал на левую ногу. Когда я спросил его в чем дело, он проговорил:

— Катался на лошади утром. Неудачно упал, — он указал на ссадины на лице, — слава предкам, кости целы, но с ногой, — помассировал колено, — беда.

После этого началось заседание. А мне показалось, что Сикорский брешет как сивый мерин. Кстати, оказалось, что выпустить грифоницу на фестивале — это его инициатива. Он один из тех, кто поддерживает имперский заповедник деньгами. А грифоница — реклама его благотворительной деятельности.

— Мы с главным прокураторм, — продолжал Олег, — посоветовались, и пришли к выводу о необходимости проведения прокураторского расследования.

Услышав это, толстый дворянин растерянно посмотрел на Нордическую Леди и старика-прокуратора. Дама же нахмурилась. Сикорский, напротив, не выражал совершенно никаких эмоций. Он единственный, кто никак не отреагировал на эту новость.

— Команда прокураторов в сопровождении имперских следователей, — продолжал Олег, — прибудет завтра. Но не переживайте, уважаемые. Они никак не помешают ходу фестиваля. Их интересует лишь смерть Бояринова и некий орден Новой Маны, — он достал из кармана ту самую записку, что я нашел на столе в башне, — который тут замешан.

Я хмыкнул. Подумал, что хватка у Петрина точно имеется. Он сообразил забрать записку как доказательство.

— Уверяю вас, — приподнял подбородок молодой прокуратор, — мы раскопаем правду.

— Я не сомневаюсь, — вмешался Сикорский, — но, боюсь, нам пора заканчивать, — он посмотрел время на золотых карманных часах, — через два часа мы выпускаем Машеньку.

Насколько я понял, Машенькой называли самку грифона. Мне показалось это имя не милым, а каким-то издевательским.

— В любом случае, — взяла слово Нордическая Дама, — цель достигнута. Многоуважаемый Игнат Орловский выполнил свое обещание. Он нашел Олега Петрина, и дуэль состоится сегодня.