— Слишком хлопотное это дело, — рассказывал уже Тимофей. — Приходилось в группе иметь полукровок, чтобы они могли договариваться о концертах с людьми. С нами дела люди боялись иметь. Слишком сильно наша аура на них действовала.

— Хотя на концерты народ приходил с удовольствием, — добавил Матвей. — Но мы там на сцене были. И специально старались близко к людям не соваться. Держали дистанцию.

Мне так и хотелось спросить: а как же бизнес, логистика?

И Матвей, видимо поняв вопрос в моих глазах, а может, просто догадавшись, ответил:

— Бизнесом тогда занимался нанятый нами полукровка. Но этот гад начал приворовывать, и мы чуть не разорились. Пришлось быстро сворачивать всю свою концертную деятельность и возвращаться в серые скучные будни.

— Хорошо, что мы успели неплохо подзаработать на концертах и почти все эти деньги вложили обратно в свой бизнес, чтобы вернуть ему жизнь, — добавил Тимофей.

— Но опыт был интересным и веселым, — с ностальгией вздохнул Матвей и зевнул.

А я попыталась представить, какими бы они были на сцене, и поняла, что вполне себе красавчики. И очень даже вписываются.

Вот бы посмотреть видеоклипы с их музыкой… Наверняка ведь снимали что-то.

Парни замолчали, прижавшись ко мне плотнее, зарывшись пальцами в мою шерсть, и оба закрыли глаза. Кажется, они утомились от рассказов, а может, еще сами до конца не восстановились после боя.

А мне опять стало грустно. Я только-только забыла о случившемся, пока прислушивалась к их рассказам о прошлом, и опять всё перед глазами встало.

И то, как они оба, бездыханные и все в крови, упали рядом с оторванной головой Чернова. И потухший взгляд Ады.

Кажется, я опять заскулила, потому что мужчины чуть сильнее прижались ко мне, и я услышала голос — это тихо напевал Тимофей. Он лежал за моей спиной, исполнял обычную детскую колыбельную и потихоньку вливал в неё свою силу, которая подействовала на меня успокаивающе.

Я сначала один раз зевнула, потом второй и начала погружаться постепенно в сон.

И вдруг оказалась в знакомом помещении.

Это был мой спортивный зал, где я тренировала учениц. Даже на полу остались лежать не убранные кем-то перчатки.

Я по привычке начала ходить и поднимать их, чтобы положить в шкафчик.

Но затем услышала, как кто-то постучался.

На автомате крикнула, чтобы входили, и, когда обернулась, увидела миниатюрную молодую блондинку лет двадцати, она стояла на пороге и заглядывала в приоткрытую дверь.

— Извини, можно? — спросила она.

Я с удивлением кивнула. Среди моих учениц я её точно не помнила. Новенькая, видимо?

— Проходи. Хочешь записаться на курсы самообороны? — спросила я её.