Сам не понял как, но прошёл мой режущий удар в живот. Он пошатнулся и выронил саблю. Теперь мне достаточно сделать одно движение и перерубить его горло. Но почему он просто ждёт, не просит пощады, а смотрит мне в глаза и молчит.
Ну не могу я поднять руку на самого себя. Поэтому просто втыкаю клинок в снег и протягиваю ему руку.
Дальнейшего я не ожидал:
— Чёрт тебя побери, — это было сказано совсем другим тоном. В нём сожаление и горечь поражения. Но и что-то новое.
Потом граф повернулся и со слезами на глазах посмотрел в сторону дома, — береги Дубровицы. Пообещай, что не продашь. Лошадь мою береги.
Пауза, — и не верь Вяземскому.
А пока я осмысливал его слова, тот поднялся и сделал шаг назад. Так он пятился, смотря мне в душу, пока туман не поглотил его.
— И уже почти скрытый дымкой, — и ради бога, Александр, не женись на ней.
Продолжение следует