Я устал, и мы уже недалеко от дома. Прохожие дружно расступаются перед гусарами. Видать солидную или наоборот скандальную репутацию имеют эти ребята. Кто-то снимал шапку, другие просто переходили на противоположную сторону. На перекрёстке перед большим двухэтажным домом с лавками внизу, послышался стук колёс.

Навстречу медленно выкатила тяжёлая карета, запряжённая четвёркой сытых гнедых лошадей. Медленно, потому что в городе четвёрке трудно разворачиваться в узких местах. Это при поездках между городами я наблюдал подобные поезда или даже запряжённые шестёркой.

На запятках пара лакеев, задача которых разгонять если надо толпу и прислуживать хозяевам.

Неожиданно экипаж остановился, за стеклом мелькнули лица. Один из сидящих внутри — полный, румяный с напомаженными усами и неприятным взглядом господин радостно засмеялся и сказал кому-то внутрь. Причём так громко, чтобы услышали на улице:

— Гляди-ка, — протянул он ехидным голосом, — Нынче гусары пешком ходят. Верно, граф, лошадь в карты проиграл?

В карете хохотнули, нарисовался другой типаж. Постарше с худым остроносым лицом. Тот поспешил добавить:

— Не к лицу дворянину месить грязь на улице. На то мужики имеются.

Я еле успел удержать равнявшегося вперёд Григория. Тот явно рвётся в бой. Нет, не драться прямо тут на улице. Но явно мой спутник намерен сцепиться языками с этими господами.

— Кто такие? Я их знаю? — я повернулся спиной к карете, показывая своё отношение к происходящему.

— Разумеется знаете. Тот, что в теле — это граф Павел Аркадьевич Нащокин.

— И?

— Камер-юнкер при дворе ярославского генерал-губернатора. Большой охотник до карт, женщин и чужих долгов. Из старого ярославского рода. Правда поговаривают, что он нынче весь в долгах.

— И где я ему дорогу перешёл?

— Ну как же? Запамятовали, Александр Викторович? Ваше сиятельство как-то при большом стечении важных персон выиграли у него в фараона две тысячи рублей. Он тогда решил, что Вы жульничали. Но бросить вызов не посмел. Хотя сам шулер первостатейный.

— Ну?

— Главное было не в деньгах. Вы ещё отказались дать ему отсрочку и вынудили тем самым заложить московский дом, полученный в приданое за жену.

— Так, серьёзный повод. А второй что за фрукт? У него я тоже выиграл?

— Нет, — теперь уже Григорий немного успокоился и вполне контролирует себя, — это подполковник Николай Сергеевич Бекетов. Артиллерист.

— Гвардеец?

— Был, но после дуэли его перевели в регулярный полк.

— Что за дуэль? Я участвовал?

— Ещё как, Вы же ему щёку рассекли.

— Ай-яй-яй, какая трагедия. Из-за чего? Я смутно вспоминаю этого типа, но нюансов не припоминаю.