Чтобы не форсировать события, я больше не предлагал женщине встретитьсянаедине. И даже Митрий, оплатив долги и пролонгировав проживание во флигеле на полгода вперёд, взял с хозяина слово молчать об этом факте. Просто не напоминать о выселении.

А Варвара дамочка не простая. Я не стал эпатировать публику, заказывая отдельную ложу. Выбрал места в общей на три пары. Сам спектакль меня интересовал мало. Вначале честно смотрел, пытаясь понять изюминку. Но актёры с таким надрывом играли, что мне всё быстро наскучило. Это выглядело нарочито восторженно и пафосно, а ведь публика хлопала. Ей виднее, видимо так сейчас все играют.

Не могу сказать, что наше появление осталось совсем незамеченным. Но Варвара Алексеевна вела себя в высшей мере достойно и вскоре мы смогли наслаждаться самим спектаклем.

Не уверен, моя спутница выглядит заинтересованной и полностью там на сцене, следя за сюжетом. Но нет-нет, да и покосится на меня. А мне откровенно скучно и я воспользовался тем, что мы сидим в углу и освещения здесь почти нет. Вот я и украл её правую кисть и играю с тоненькими пальчиками. Женщина упорно делает вид, что не замечает этого, но потом не выдержала и посмотрела на меня в упор. Типа я ей мешаю.

В антракте мы выпили по бокалу вина, а сразу после представления я повёз даму в ресторацию.

«Le Coq D'Or» или «Золотой петух» — заведение, который держит мэтр Пьер Бове. Сюда просто так с улицы не попадёшь. Обязателен предварительный заказ, тем более, что я выбрал приватный кабинет. Посетители — элита города. Богатые купцы, московские гости и важные сановники, а также генералы в отставке и иностранцы. Князья и графья так же не гнушаются заявиться сюда со своими дамами. Уровень цен таков, что здесь нечасто встретишь разнуздалую лихую компанию бравых офицеров. Эти предпочитают что-нибудь попроще, без показной роскоши. Тут обязателен соответствующий дресс-код. Фраки, парадные мундиры, дорогие платья и блеск драгоценностей.

В этом плане моя спутница выглядит немного мрачновато, поэтому мы сразу направились в отдельный кабинет.

Здесь всё помпезно, высокие потолки, французские гравюры в виде копий работ известных мастеров, тяжёлые шторы, белоснежные скатерти, серебро и китайский фарфор. Свет свечей отражается в многочисленных зеркалах. На возвышении грустно играет скрипач под аккомпанемент клавикорда.

Самоё смешное, что если вслушаться, то поймёшь, что здесь звучит исключительно французская речь. Редко кто заговорит на родном русском.

Наш столик отделяет от общего зала ширмы из бардового шёлка. Гарсон убедился что мы удобно устроились, по его знаку подъехала тележка и симпатичная девушка начала сгружать на стол холодные закуски.