Элм не сводил глаз с ее лица, выискивая малейшие признаки боли, готовый остановиться в ту же секунду. Но Айони мягко опускалась на него, покачивая бедрами в поисках своего утешения – которое становилось утешением и для него. Дюйм за дюймом она опускалась ниже. И все воспоминания о прежних удовольствиях, что когда-либо испытывал Элм, разлетались на осколки, уступая место этому. Ей. Он держал ее бедра. Когда он приподнялся навстречу, Айони затаила дыхание, и он застыл. – Это… Ты… – Ты не причинишь мне боли. Между нами не будет боли. Она провела большим пальцем по его нижней губе. Элм прикусил нежную подушечку, и она улыбнулась. – Если только мы не будем в настроении для этого, – в ее голосе пряталась лукавая улыбка. – У нас еще будет время для всяких непристойностей, мисс Хоторн. А пока просто… – его голос стих, – просто смотри на меня. Когда Элм начал двигаться внутри ее, мыслей в его голове не осталось. Он не мог думать, не мог сосредоточиться. Волосы Айони разметались по плечам, лицо раскраснелось, ореховые глаза изучали его, и от уязвимости, сквозившей во всем ее облике, у него сжималось сердце. Они не смогли удерживать взятый медленный темп: между ними было слишком много жажды и все это было для них слишком ново. Элм поглаживал большим пальцем ее лоно, его пальцы впивались в ее бедра и ягодицы, когда он двигался вместе с ней, разрываясь между желанием смаковать каждое мгновение и неутолимой нуждой большего. Он приподнялся, схватив ее за шею сзади. – Что ты чувствуешь, Айони? – Все, – выдохнула она в ответ, и ее вздох был легким, словно ветерок, что возникает от взмаха крыльев. Элм толкнулся сильнее, скользя губами по ее подбородку, по горлу. – Я твой. Даже если ты не станешь королевой – я твой. Веки Айони дрогнули, ее движения ускорились. Элм обхватил ладонями ее грудь, встречая губами бешеный стук ее сердца. Она откинулась на их одежду, притягивая его на себя, обвив ногами его талию. Ее дыхание стало чаще, тяжелее, а потом и вовсе сбилось, когда она вся напряглась вокруг него. Элм взглянул вниз сквозь туман. Айони нахмурила брови, вглядываясь в его лицо. Она приоткрыла рот, выпуская на волю резкий вскрик… Он чувствовал, как она сжимается на нем, и сам последовал за ней: каждый его мускул застыл в напряжении, сжимаясь пружиной, – чтобы в следующее мгновение распрямиться. Он уронил голову на ее грудь, оскалился, не удержав рвущихся с языка ругательств… И увидел звезды. Айони обняла его. Когда их дыхание успокоилось, они обменялись ленивыми поцелуями, наслаждаясь