друг другом, и этот миг с ней был таким душераздирающе прекрасным, что Элм рассказал ей все. О своем детстве, о смерти матери, об ужасах, что последовали за этим. О ненависти к Хауту и к собственному отцу. О желании умереть, что терзало его, пока Ю не дали ему приют. Он рассказал ей о том, как стал дестриэром. О заражении Эмори и его медленном вырождении. О Картах Провидения и о том, как король собирался пролить кровь Эмори, чтобы объединить Колоду. Об Элспет. Ее магии. О голосе Короля-пастуха, что жил в ее разуме. О Карте Двух Ольх и о том, как Рэйвин и Джеспир отправились на ее поиски. А еще о том, что Элм – новый наследник – сделает все возможное, чтобы защитить их, когда они возвратятся. Пока он говорил, Айони молчала, крепче прижимая его к себе. Когда он закончил, она положила ладонь ему на грудь – туда, где неровно стучало сердце. – Так вот на что ты тратишь все свое время. – Я бы солгал, сказав, что не устал от всего этого. – Думать, что ты сможешь собрать всю Колоду, включая Карту, потерянную пятьсот лет назад, прямо под носом у короля – это самая самонадеянная… самая «элмовская» мысль, которую я когда-либо слышала. Он усмехнулся, накручивая прядь ее волос на палец. – Я ведь был не единственным зачинщиком. – А как же моя мать и братья? Девочки Спиндлов? Я думала, ты знаешь, куда они отправились. Но когда я спросила, используя Чашу… – Важно было, чтобы я этого не знал. Тогда даже Чаша не смогла бы заставить меня выдать их. Ее глаза расширились. – Ты вывел их? Коса всегда была рядом. Элм нащупал ее в кармане плаща и завертел между пальцами так быстро, что края расплылись. – Джеспир предупредила твою мать и братьев, а я заставил бежать Спиндлов. Я пытался и тебя вывести. Понятия не имел, что ты находилась в доме Хоторнов. Не знал, что сделал Хаут. – Зачем? – спросила Айони, и по ее щекам скользнули две слезинки. Элм сел, обхватил ее лицо ладонями и заговорил: – Потому что я в это не верю, Айони. Ни во что из этого. Пятьсот лет законов Роуэнов – для меня они ничего не значат. Лучше бы мы все отказались от своих амулетов и позволили Владычице поглотить нас, чем жить в месте, где людей карают за магию, которая им неподвластна. Я скорее соглашусь, чтобы Стоун сгорел, чем увижу, как женщину и ее детей убивают за то, что они скрывали зараженную племянницу. – Он смахнул ее слезы. – Однажды твоя семья будет в безопасности. Я собираюсь поменять правила. Я собираюсь стать худшим королем Роуэном за пять сотен лет. – Его губы дрогнули в улыбке. – Может, я даже буду