моргнул и покачал головой: – Вы ошиблись. – Элм открыл было рот, но Филик только натянуто рассмеялся. – Уверяю вас, ее руки были совершенно целы, когда мы распрощались. – Уверяю тебя, они были ранены. Глубоко ранены. – Может, это была чья-то чужая кровь. – Филик положил руку Элму на плечо. – Отдохните, принц, поспите немного. Клянусь, мисс Хоторн в добром здравии и ей ничто не грозит. Элм смотрел, как Филик, спускаясь по лестнице, растворяется во тьме. Его мысли путались от усталости. Ему не могло показаться: холод железных цепей Айони; ужас, охвативший его при виде ее изувеченных ладоней; ощущение ее рук на его груди. Элм опустил взгляд на свой дублет, почти ожидая не увидеть там ничего – но они были там, и даже черная ткань дублета не могла скрыть их от взгляда. * * * Два кровавых отпечатка ладоней. Стражники, стоявшие по обе стороны у пятой двери в крыле для прислуги, сделали очевидным ответ на вопрос, куда дестриэры отвели Айони. Стоило Элму приблизиться, стражники отступили в тень и опустили взгляды. Элм постучал в дверь и выругался, когда разбитые костяшки напомнили о себе. – Открывай, Хоторн. – Не дождавшись ответа, он хлопнул ладонью по дверному полотну из сучковатой сосны. – Хоторн! – Она заперта, сир, – сообщил стражник, протягивая ему маленький латунный ключ. Элм взвесил ключ на ладони – он всегда говорил Рэйвину, что со своей связкой ключей он похож на тюремщика. Вообще-то это была обязанность Элма как второго принца – хранить ключи от всех дверей Стоуна, но Рэйвин, как и во многих других делах, взял эту обязанность на себя и носил железное кольцо у пояса, чтобы Элму не пришлось этого делать. Элм велел охране убраться прочь и, дождавшись, пока они поспешно уйдут, вставил ключ в замок. Дверь со скрипом отворилась, пропуская Элма в комнату, освещенную единственным стеклянным фонарем. В нос тут же ударил запах шерсти и свежей растопки. Элм закрыл за собой дверь – и тут же краем глаза заметил какое-то движение. – Деревья… – сказал он, оборачиваясь, – что ты… Айони Хоторн шагнула из тени и оказалась так близко, что Элм, невольно отшатнувшись, ударился спиной о дверь. – Что. Это. Было? – Айони вытянула палец и с силой тыкала им в грудь Элма, подчеркивая каждое свое слово. Напряжение, сквозившее в ее глазах, поразило Элма. Она едва доставала ему до плеча – до ключицы, если выражаться точнее, – но от этого не становилась менее пугающей: в ней кипела тихая ярость. Пусть Дева отлично поработала, скрывая это, она все еще была там. Возможно, существуют на