с другом. Время от времени их лица сливались, словно два мальчика становились единым целым. – Я хочу Карту Золотого Яйца, – говорил Илик – или это был Афтон? – Беннет получил от тебя в дар Карту Провидения – я тоже хочу одну. – У меня нет Карт, чтобы подарить вам. – Я протянула им пустые руки, но они лишь нахмурились. – Ты просто бережешь их для себя, – закричали они. – Я не… – Ненавижу тебя! Я зажала уши руками и зажмурилась. Когда я открыла глаза, близнецы исчезли. * * * Из безвременья проросло отчаяние. На длинном пустом побережье было совершенно нечего делать, кроме как думать – и вспоминать. И самые теплые мои воспоминания в этом месте обретали горечь, и ненасытные мысли поглощали меня без остатка: наверняка моя семья уже была убита за то, что скрывала мое заражение, и даже малыши Олдрич и Лин не избежали гнева короля – все они были мертвы. По моей вине. И семейство Ю – я разрушила их надежды на исцеление Эмори. Им нужна была кровь Ориса Уиллоу, чтобы объединить Колоду, но я убила его. Эти мысли гнойным нарывом пульсировали в моем разуме, пока наконец не заполнили его до краев. Но даже тогда в мертвенном холоде моего отчаяния теплился огонек надежды: нежность рук моей тети, когда она расчесывала мне волосы; рука Айони в моей руке и стук наших каблуков по булыжной мостовой в Рыночный день; крепкие объятия Рэйвина Ю, которые, казалось, заслоняли собой весь Бландер. Черная шерсть моего платья пропиталась водой, когда я вошла в набегающие на берег волны. Беннет соткался прямо из воздуха и встал рядом со мной. – Дети скучают по тебе, – сказал он, теребя в пальцах две Карты Провидения: Зеркало и Кошмар. – Особенно Тилли. Приходи к ужину. Хотя бы в этот раз. Теперь я знала, что они говорят не со мной. Ни один из этих детей не говорил со мной. Этот пляж – эти черные пески забвения – принадлежали Королю-пастуху. «Я знаю, что знаю. Секреты темны. Но долго еще я их буду хранить…» Здесь – на темном берегу, где нет ни солнца, ни луны, где на рассвете не слышно крика плачущих горлиц, где совы не возвещают о наступлении сумерек, в этом месте, полном отчаяния, опустошения и безысходности, – здесь хранились его секреты. И я была среди них. – Я не могу оставаться с тобой здесь, в забытьи, – проговорила я, глядя прямо в серые глаза Беннета. – Я собираюсь выбраться отсюда. Я шагнула в набегающие волны и поплыла, выбиваясь из сил. Крича и захлебываясь соленой водой, я брыкалась и молотила руками, пока мои мускулы не отказались служить мне. Я ушла под воду – и погрузилась