– в укреплении чудовища в ее разуме, вырождение Эмори просто… убивало его. – Все наладится, Эм, – сказал Рэйвин, обняв брата за плечи. – Обещаю. Рубашка Эмори соскользнула с плеча, и ладонь Рэйвина скользнула по коже брата – в тот же миг глаза Эмори остекленели. Дрожь охватила его тело, губы сжались в тонкую линию, он потянулся, схватил Рэйвина за руку – и его глаза закатились. Рэйвин отшатнулся, осознав, что натворил: он прикоснулся к брату. Он попытался было вырваться из хватки, но Эмори сжал его руку, словно тисками, впиваясь ногтями в кожу. – У черной птицы три головы, – голос Эмори звучал сдавленно, словно на шее у него затянулась невидимая удавка. – Разбойник, дестриэр – и еще одна: по возрасту, по праву рождения. Скажи мне, Рэйвин Ю, после долгой прогулки по моему лесу: ты наконец знаешь свое имя? Рэйвин вырвал руку из хватки брата – и сразу же магия Эмори покинула его разум. Он посмотрел на Рэйвина стеклянными слезящимися глазами. – Что произошло? – спросил он, и Рэйвину потребовалось призвать на помощь все годы практики, чтобы сохранить невозмутимость на своем лице. – Ничего, Эмори. – Я… я что-то сказал? Магия Эмори никогда не была даром. Семью это тревожило, незнакомцев – пугало. Единственное прикосновение – и мальчик мог прочесть сокровенные мысли человека: его страхи, его желания, его тайны, его будущее. Без разницы, как глубоко они были спрятаны, – не было ничего, что Эмори не смог бы увидеть. И эта магия забирала у него жизнь – всю, что еще оставалась. Рэйвин подхватил брата под ребра и поднял со скамьи, стараясь не касаться кожи. Сделать это оказалось слишком легко. Эмори опустил голову, прикрыл глаза, его голос звучал хриплым шепотом: – Я забыл… Куда мы идем? Рэйвин стиснул зубы и пинком распахнул дверь тюрьмы своего брата. Если бы лампа на столе горела – он разбил бы ее об пол, чтобы предать это место огню. – Домой, Эмори. Я забираю тебя домой. Мальчик весил совсем немного, но лестница была длинной. К тому времени, когда они встретили Джеспир в восточном коридоре, Рэйвин запыхался и вспотел. Эмори спал. Джеспир взяла его на руки и ахнула: – Он же легче перышка. Рэйвин отвернулся: не рискнул дольше смотреть на слезы сестры, чтобы не расплакаться самому. – Отвези его в замок Ю. Сейчас. Я догоню вас. Джеспир не стала задерживаться: она повернула на запад и проскользнула в дверь для прислуги. Рэйвин вслушивался в ее тяжелые шаги, пока они не стихли, а потом вздохнул и поправил плащ. Он не оглядывался на лестницу, ведущую в комнату Эмори: ни она,