Элм почувствовал холодок, скользнувший по телу, стоило ему взглянуть на Айони. – Я должен доставить вас в Стоун. Айони не дрогнула. Даже не моргнула. – Так делайте, что должны. – Ты не… – Элм глубоко вдохнул, пытаясь успокоить расшалившиеся нервы. – Похоже, вы не понимаете. – Но я понимаю, принц. Если бы вы не пришли, чтобы сопроводить меня, я бы и сама отыскала дорогу. – Я вам не проклятый сопровождающий, – огрызнулся Элм. – Я беру вас под стражу. Айони повернулась к нему, и он вздрогнул: ее лицо не изменилось ни на йоту, оставаясь совершенно пустым и безучастным. Она должна была плакать, или кричать, или проклинать его – так обычно вели себя люди в ее положении. Но Айони хранила поистине ледяное спокойствие. Элм поежился: это ее спокойствие, эта безучастность перед лицом расследования навевали на него необъяснимую жуть. Он оглядел ее с головы до ног и почувствовал привкус желчи на языке. – Вы слишком долго используете Карту Девы, не так ли? Где она? – Что вам за забота, принц? Хотите одолжить ее для себя? – Айони изучала лицо Элма. – Пожалуй, она могла бы помочь вам избавиться от этих ужасных черных мешков под глазами. Она не стала дожидаться, пока он придумает достаточно остроумный ответ, и открыла дверь. Дом наполнился шумом дождя, стучащего по крыше. Выдох Элма вырвался из груди облачком пара, столкнувшись с холодным воздухом, который Айони впустила в дом. Его и без того невеликое терпение к дурной погоде – и дурным женщинам – было на исходе. – Забудь о Деве. – Он протиснулся мимо Айони, выходя под дождь, и ее белое платье зашелестело у него за спиной. – У тебя хотя бы есть амулет? Из-за выреза платья Айони достала золотую цепочку с висящим на ней конским зубом – это был ее амулет, то, что сохранит ее разум и тело от опасностей, таящихся в тумане. Она оглянулась на дом. – Что с моей семьей? – Твой отец в Стоуне, как и Эрик Спиндл. Твои мать и братья сбежали. Нериум с дочерьми тоже. – Элм отвел глаза. – Твою кузину упекли в подземелье. Айони вышла наружу. Она сорвала мокрый лист боярышника и пробежалась по нему пальцами. Капля дождя упала с ветвей ей на кончик носа и сбежала на губы. Она прошептала имя – и оно прозвучало мягко, словно детская тайна. – Элспет… – Айони посмотрела на Элма. – Она столь многое скрывала, даже от меня. Когда все мы ложились спать, я слышала, как она бродит по коридорам. Я слушала песни, которые она напевала себе под нос. Она часто говорила с кем-то, хотя была одна. И ее глаза… – пробормотала она, – черные, но желтеющие драконьим