— Да нет, не в том дело. — Взгляд Ласкина забегал. — Просто мы посчитали, что нахождение на территории нашего района этого санатория на данный момент нецелесообразно.

— Юрий Дмитриевич, — изумился я. — Но ведь целесообразность мы с вами тоже уже обсуждали. Я расписывал вам все плюсы: новые рабочие места для поселковых, приток туристов и снова рабочие места, а кроме того, продажа сувениров, фруктов и овощей. Это же хорошо для Морков, при этом администрации ни копейки вкладывать не надо. Инвесторов привлекаю я сам. У меня и свои доходы есть, так что этот вопрос закрыт. Коммуникации и земельные участки тоже на нас. От вас нужно только… ну, как бы не мешать.

Я все-таки неверно подобрал слово, и от моей наглой формулировки Ласкин чуть дернулся, но быстро взял себя в руки и сказал:

— Понимаете, есть несколько иных причин, по которым этот санаторий не столь желанный для нашего района.

— Например? — хмыкнул я.

— Например, то, что… да ладно, — нахмурился вдруг Ласкин и сердито хлопнул ладонью по столу. — Скажу как есть. Мы все-таки мужики, че нам ходить вокруг да около? Вы, Сергей Николаевич, сманиваете врачей и медперсонал из больницы. Сергей Кузьмич переживает, что скоро там, в больнице, ничего и никого не останется. Как ему выполнять работу, как лечить граждан?

От такого напора я аж офигел.

Прежде чем отвечать, я невозмутимо активировал эмпатический модуль и быстро изучил его показания:

Сканирование завершено.

Объект: Ласкин Юрий Дмитриевич, 57 лет.

Доминирующие состояния:

— Когнитивный диссонанс 78%.

— Уверенность показная 71%.

— Гнев подавленный 64%.

Дополнительные маркеры:

— рассогласование между речевой декларацией и микромимикой.

— демотический регистр («мы мужики», «че ходить вокруг да около») — тактика сокращения дистанции для давления.

— горизонтальное смещение взгляда в ответ на уточняющие вопросы.

Что и требовалось доказать. Не его это позиция, потому он и злится, что приходится озвучивать чужую. Значит, разбирать надо не самого Ласкина, а каждый его аргумент по отдельности, спокойно и по пунктам. Тогда станет видно, чем именно его держат.

— Юрий Дмитриевич, — медленно, подбирая слова, сказал я. — Во-первых, из моркинской больницы я никого не переманивал, кроме себя. А меня Ачиков уволил за то, что я задержался в аспирантуре на два дня, хотя у нас была научная конференция. Это по всем понятиям, если говорить на вашем языке, причина уважительная. Профессор Терновский, мой научный руководитель, сейчас в санатории и может подтвердить, что я выступал с пленарным докладом. Во-вторых, формально ко мне перешла пока только одна Нина Илларионовна Андреева, и та переехала из Казани. Знакомая моя, поработала тут в Чукше санитаркой совсем немного. Не думаю, что отсутствие одной санитарки подорвет медицину Моркинского района и всей Республики Марий Эл.