— Да, — делано участливо сказал я.

— Но боюсь, что дойду до самого храма, а там или стена на меня обвалится, или молния ударит. Грехи не пускают, — печально сказал Михайленко и, присосавшись к бокалу и уничтожив добрую его четверть, опять начал изливать душу: — И ты же понимаешь, что если он охотился за документами академика и ради этого его убрал, то после того, как ты отдашь архив… в смысле остатки… от тебя ему больше толку не будет. И молись тогда всем своим богам, я не знаю, в кого ты там веришь, чтобы он просто дал тебе поджопник и бортанул под зад ногой, как сделал с Ротоносом. Хуже, если ты повторишь судьбу академика Епиходова.

Михайленко опять пьяненько хохотнул:

— Епиходов повторил судьбу Епиходова.

При этих словах я вздрогнул. А Михайленко опять надолго присосался к пиву, и тут вернулась Лиза.

— О чем шепчетесь? — как дурочка опять начала она.

И я усилием воли сдержался, чтобы не убить ее на месте. Блин, еще чуть-чуть — и я бы стал обладателем полной картины того, что произошло. Но надо же, какое у нее умение возвращаться совершенно не вовремя. Но, с другой стороны, ничего не поделаешь. Может, и хорошо, что она пришла.

Я посмотрел на Михайленко — тот продолжал пить. А Перепечкина тем временем плюхнулась возле меня на сиденье и позвала официанта, заказав еще три пива.

«Да уж, — подумал я, — какая же Лиза бестолковая и безалаберная». Ну, ничего не поделаешь.

Тем временем Михайленко пьянел все больше. Когда официант принес еще три бокала, он схватил ближайший, и я попытался вразумить:

— Может, уже хватит?

— Ты мне еще поговори, — заплетающимся языком сказал Михайленко. — Ты вообще покойник, считай.

Он опять начал пить пиво.

— Что это с ним? — спросила Лиза.

— Перебрал, — сказал я ей на ухо.

Когда Михайленко допил свой бокал и начал смотреть на мой, потому что Лиза вцепилась в свой и не отпускала, я не выдержал и сказал:

— Роман Александрович, а давайте я вызову вам такси, и вы поедете домой.

— Почему это домой? Я не хочу домой, — возмутился Михайленко. — Я к Олесе! Где она, кстати?

— Олесе стало плохо, она уехала домой. И вам надо домой. К себе. А то скоро бар закрывается, и мы все расходимся.

— А ты что, не идешь домой?

Я посмотрел на Лизу и на Михайленко и, не зная, как его выпроводить, сказал:

— Ну, потому что остаюсь с девушкой. Поэтому я вам сейчас вызову такси. Вы уезжаете домой, а мы с Лизой продолжим общение.

На этих словах ошеломленная Лиза радостно разулыбалась, и вид у нее стал такой счастливый-счастливый, что я на миг даже устыдился собственной выдумки. Но Михайленко тем временем серьезно кивнул и сказал: