— Да, уже выехала, — кивнул дежурный. — Сейчас поможем.

Девушка открыла чемоданчик, и я увидел там тонометр, еще один блистер нитроглицерина, валидол. Скромный набор, но лучше, чем ничего.

— Давление измерьте, — сказал я. — И приготовьте еще одну таблетку нитроглицерина на случай, если понадобится.

Она кивнула, быстро наматывая манжету тонометра на руку мужчины. Я продолжал следить за его дыханием и пульсом, держа пальцы на сонной артерии. Каждая секунда была на счету, и мне требовалось удержать его в сознании до приезда скорой.

— Как вас зовут? — спросил я, наклонившись к его уху. — Слышите меня? Как вас зовут?

— Вла… Влади… Владимир, — с трудом выдавил он, и я почувствовал облегчение. Значит, в сознании, держится.

— Владимир, вы молодец, — сказал я, похлопав его по плечу. — Держитесь. Скоро приедет скорая, вас увезут в больницу, там помогут. Просто дышите спокойно, не напрягайтесь.

— Как… зовут… тебя? — спросил он, схватив меня за руку.

— Сергей.

Он показал на свой карман и сказал:

— Телефон… мой вытащи… номер… свой запиши…

— Зачем?

— Запиши, сказал! — На мгновение его голос обрел силу, и я послушался, сделал, как он хотел, хотя понятия не имел, зачем ему мой номер.

Тем временем девушка с тонометром посмотрела на дисплей и сглотнула:

— Девяносто на пятьдесят семь. Пульс сто двадцать.

Низкое давление и тахикардия. Классический кардиогенный шок. Ситуация критическая, но мужчина пока держится.

— Еще одну таблетку нитроглицерина не давайте, — быстро сказал я девушке. — Давление и так низкое, можем ухудшить состояние. Просто следите за ним.

Через несколько минут, которые тянулись как вечность, на платформе показались двое медиков в ярких жилетах, толкающих перед собой каталку.

Когда они подбежали, я, не дожидаясь вопросов, начал докладывать:

— Мужчина, примерно пятьдесят лет, острый коронарный синдром. Цианоз, повышенное потоотделение, затрудненное дыхание. Дали нитроглицерин под язык около пяти минут назад. Давление девяносто на пятьдесят семь, пульс сто двадцать, нитевидный. В сознании, но оглушен.

Один из медиков, крепкий мужчина с седыми висками и усталыми глазами, бросил на меня быстрый оценивающий взгляд:

— Вы врач?

— Хирург, — коротко ответил я.

Он кивнул, принимая информацию, и вместе с напарником они начали перекладывать Владимира на каталку. Я помог им, поддерживая пациента за плечи, и они повезли его по платформе к выходу.

Я стоял, глядя им вслед, и чувствовал, как адреналин постепенно отпускает, оставляя после себя усталость.

Пожилая женщина с клетчатой сумкой, которая помогала в вагоне, тронула меня за руку.