— Покажешь как?
Она удивленно глянула на меня, потом полезла в карман, достала огрызок белого мелка.
— Вот этим я начинала. Контур.
— Давай вместе нарисуем Мурку.
Мы провозились минут десять. Девочку звали Алсу, она возвращалась из школы и остановилась тут по дороге. Я рисовал плохо, если честно, даже по меркам детского творчества, но Алсу терпеливо направляла мою руку, показывая, как правильно делать кошачьи глаза и где должны быть усы. Весь запыхался, пока на корточках ползал по асфальту. Надеюсь, меня не увидели Харитонов и прочие члены комиссии.
Когда кошка была готова — пузатая, с несимметричными ушами и хвостом, похожим на колбасу, — Алсу улыбнулась.
— Красивая получилась.
— Ты так думаешь?
— Угу. Даже лучше, чем та. У той хвост кривой получился. А у Мурки прямой был.
Я поднялся, отряхивая колени от мелкой крошки асфальта. Алсу продолжала дорисовывать травку вокруг кошки, уже забыв обо мне.
И тут я понял.
Носик была такой же. Почти тридцатилетняя девочка с мышиным хвостиком и огромными голубыми глазами, рисующая свои протоколы и отчеты, пока взрослые дяди в костюмах наступают на ее рисунки грязными ботинками. Спихнули на нее никому не нужную профсоюзную работу, а она честно пытается что-то делать. Ведет заседания, куда никто не приходит. Подделывает явочные листы, потому что «все так делают». Дрожит от страха, когда появляется кто-то вроде меня с угрозами федеральными органами.
А я только что использовал ее страх, чтобы получить бумажку.
Справка в кармане вдруг показалась тяжелее, чем была минуту назад.
Да, мне нужен этот документ. Да, на суде он поможет. Но Марина Владиславовна Носик… Девчушка явно нуждается в помощи.
Я посмотрел на больничное крыльцо.
Если ты, девочка, сейчас поможешь мне, завтра я помогу тебе.
Я сам себе это сказал. Меньше часа назад.
Развернувшись, я пошел обратно.
Глава 11
От того, как я поступил с Носик, на сердце сгустилась такая же мрачная тоска, какая была у меня, когда в первый раз не забрал Валеру с помойки.
От окончательного осознания этого я застыл в коридоре, да так неожиданно, что на меня чуть не налетел тревожный мужик в полосатой пижаме и с присобаченной к руке капельницей, стойку от которой он споро толкал впереди себя. Пробормотав что-то невразумительное, тревожный мужик стремительно ускакал дальше и свернул в сторону двери с лаконичной надписью: «М».
Глядя на него, я вздохнул и пошел в кабинет Носик.
Девчушка сидела за столом и тихо плакала. Я опять обозначил свое присутствие стуком и сказал:
— Марина Владиславовна, извините, что помешал.