— Слушай, ну ты молодец, Тань! — искренне похвалил я. — Ты сделала, по сути, самое сложное, самое главное!
— Почему? — спросила Татьяна.
— Потому что все боятся идти к стоматологу даже просто на осмотр, не то что начинать делать зубы, а ведь это самое сложное! И самое важное. Хорошие зубы — еще один из залогов крепкого здоровья, от них очень многое в состоянии желудочно-кишечного тракта зависит… — Я запнулся, осознав, что снова начинаю лекцию. Поэтому быстро закруглился, тем более у Танюхи аж лицо перекосило от моих слов: — Короче, умница, считай, первый шаг ты таки сделала. Поэтому тазик оливье я тебе прощаю. А вот завтра мы начнем бегать, и я очень надеюсь, что сегодня уже тазика не будет.
Кивнув Татьяне, я крикнул Степану, который точно нас подслушивал:
— Степан, проследи!
И открыл дверь, чтобы выйти из квартиры.
Но тут из комнаты Степана с диким возмущенным ревом вылетел Валера.
Глава 6
— Валера! — ошарашенно пролепетал я, осознав, что не только забыл о нем, но еще и соскучился.
Тем временем Валера доскакал до меня, люто мяукнул, со скоростью торпеды вскарабкался по штанине и застыл где-то в районе колена, глубоко воткнув когти в ткань.
— Валера, мне вообще-то больно, — заметил я, поморщившись.
— Он не хотел есть! — наябедничал правдолюбивый Степан. — Сидел только все время и на дверь смотрел. А когда слышал чьи-то шаги, вскакивал и мяукал. Заколебал уже!
— Ты зачем вскакивал и мяукал, Валера? — строго спросил я и добавил еще более свирепым голосом: — Ты зачем Степана заколебал?
Но Валера не отвечал. Он был занят — продолжал висеть. И лишь счастливо выдохнул и затих, притворившись, что это вообще не он.
Отдирали от штанов мы его всем нашим небольшим коллективом.
— Пипец твоим штанам, — грустно констатировала Татьяна, глядя на затяжки.
— Да уж, — согласился я, тоже грустно.
И только Степан был еще менее оптимистичен:
— А как я штаны порвал, так меня в угол сразу! — возмущенно проворчал он при виде такой социальной несправедливости и скрылся у себя в комнате.
Видимо, демарш Степки что-то переключил в голове Танюхи, потому что она вдруг тоже слегка взбунтовалась:
— Знаешь, Серега, я завтра, наверное, не пойду с тобой бегать в шесть утра.
— Пойдешь со мной в семь утра? Или в восемь?
— Нет, вообще не буду бегать так рано, — выпалила она. — Я потом весь день вареная хожу, не высыпаюсь. Лучше я днем, пока Степан будет в школе, сама побегаю. И в плане своем так и напишу.
— Так ты об этом хотела поговорить, когда записку оставила?
— Ну.
— А что же раньше молчала? — усмехнулся я. — Хорошо, Танюх, без вопросов. Можно вообще делить. Скажем, до обеда погулять полчаса, потом после или вечером. Главное, подруга, двигаться. А когда это делать — дело десятое.