— А почему я? Ты же доктор, ты лучше составишь! — попыталась поторговаться Татьяна.

— Да, конечно, лучше. Но я составлю, исходя из своего понимания. Видишь, я тебе подсказал, как лучше сделать, чтобы худеть — не есть вечером, налегать на зелень, ягоды, овощи, фрукты и срезать все мучное и сладкое. А ты сразу же сорвалась! И хорошо хоть это были оливье и борщ, а не торт «Наполеон» и пицца! Но вместо оливье лучше бы ты шубу поела, там хотя бы свекла и селедка, они полезные. В общем, тебя хватило ровно на один день.

— На три! — возмутилась Татьяна.

— Так это еще хуже! Потому что знаешь, как ты предала свое тело?

— Как? — насторожилась она.

— А вот так. Слушай, что с тобой происходило, и пусть тебе будет стыдно. В первый день на здоровой еде твое тело было в шоке: «Где булочки? Где сахар? Что за фигня?» На второй день паника сошла на нет, и твой организм на нормальной пище начал разгонять метаболизм, думая: «Ну ладно, мне это нравится, может, хозяйка взялась за ум, так что пора начать уже тратить все эти накопленные жиры, а то что-то не комильфо».

Я сделал паузу, а Татьяна дернула плечом, буркнула:

— А потом че?

— Потом, на третий день твой организм, не веря своему счастью, начал строить новое тело и исцеляться. В крови твоей была ровная глюкоза, инсулин — спокойный, полезная микробиота в кишечнике бурно размножалась, плясала и радовалась клетчатке, очаги микровоспаления по телу начали угасать, а печень пела песню «Спасибо Танюхе, что дала продышаться!». Да ты, наверное, и сама поняла, что тебе уже меньше хотелось сладкого?

Она отвела взгляд, а я объяснил:

— Это потому, что твой организм начал переходить на использование жиров. А теперь ты все это отменила, и счетчик сбросился. И органы твои уже не радуются, а снова болеют и пашут как проклятые, чтобы не дать тебе загнуться.

— Я поняла. А с планом че? Мне делать?

— Конечно! Потому что если я дальше буду за тебя все составлять, то оно просто-напросто не подойдет под твое мышление, мировоззрение и образ жизни. Поэтому лучше, если ты все-таки сделаешь все сама, основываясь на своем темпе и образе жизни.

— Договорились, — просияла Татьяна и улыбнулась во все тридцать два зуба.

— Ну ладно, я тогда пошел. Жду тебя утром, ровно в шесть, — сказал я и поднялся с табуретки.

Однако Татьяна подниматься, чтобы провести меня к двери, не спешила, нарушая все законы гостеприимства. Вместо этого она продолжала улыбаться, а потом вдруг расстроенно сказала:

— Ты не заметил!

— Чего не заметил? — не понял я.

— Я же зубы сделала.

И она еще раз улыбнулась, только теперь я обратил внимание, что у нее нет золотой коронки, а во рту сверкают хорошие, чистые, белые зубки. Я даже удивился, вспомнив, что мне самому в прошлой жизни коронку недели две делали. Хотя, может, ей поставили временную. Или прогресс в стоматологии опередил меня.