Об этом мы узнали, когда пришли купившие его люди. Но здесь следует уточнить, что юрист повел себя очень даже профессионально и буквально за два месяца восстановил все, да еще и приумножил. Но это уже совсем другая история.
Тем временем я написал ему ответ:
'Уважаемый Артур Давидович!
Очень рад, что Вы согласились мне помочь.
Безмерно благодарен.
Да, Ваши расценки я знаю. Меня все устраивает.
С уважением, Епиходов С. Н.'
Ответ пришел почти в ту же минуту, что я отправил письмо, словно ушлый адвокат даже не сомневался в моем решении:
«В таком случае потрудитесь распечатать вот это письмо (файл прилагаю). В двух экземплярах. Подписать их оба. И по почте отправить одно на Вашу бывшую работу, в больницу. И пусть на почте поставят 'копия верна» на листке, который также запечатайте в конверт и отправьте сами себе, на свой домашний адрес.
С ув.
Караяннис'.
Я просмотрел письмо и восхитился — Караяннис, как всегда, времени даром не терял. Он сделал «рыбу» письма, где я требую от своего бывшего работодателя прислать мне целый пакет документов: от должностной инструкции до приказа о моем увольнении и графика аттестации. Сразу видно серьезный подход.
Теперь я уже и не сомневаюсь, что дело мы выиграем и концы с этими умершими пациентами точно найдем. Жаль только, что со мной упорно не хотят поделиться информацией: что за пациенты, какова история болезни, что именно сделал не так Серега. Когда я сунулся с этим к Мельнику, еще в тот день, когда меня перевели в неотложку, он просто покачал головой и сказал, чтобы я «туда не лез». Вот это и подозрительно.
Но настроение мое резко поднялось. Оно и так было отличным после утренней пробежки, потому что аэробная нагрузка увеличивает выработку эндорфинов и снижает уровень кортизола — это подтвержденный наукой эффект, — а теперь стало еще лучше.
Я улыбнулся, решив прямо сейчас сходить на почту и отправить письмо в бывшее место работы.
Глава 14
Вот только у меня оставалось одно дельце. Все равно еще довольно рано и почта не открылась.
Поэтому я пошел к Татьяне. Буквально на минутку.
— Танюха, дай весы, — попросил я, когда она открыла мне дверь.
— Заходи, — буркнула соседка, пропуская меня в квартиру.
— Да я только взвеситься… — сказал я, но зашел и прикрыл дверь.
— Вон они. — Она печально махнула рукой на весы, сиротливо стоящие на полу у трюмо.
Я встал, стрелка качнулась, и я понял, что за эти дни ушло почти три килограмма. Не весь минус — жир, понятно: часть воды, часть гликогена. Но цифры все равно порадовали. Капля камень точит.