И тут навстречу мне вышел Виктор, я запнулся, и улыбка моя сразу растаяла, словно кусочек сливочного масла на раскаленной сковородке. Это был тот самый молодой врач, которого я встретил в день перерождения — тот, что потом читал мне нотации из своего роскошного внедорожника.

Он шел в сопровождении двух девчушек-интернов, которые смотрели на него с тем восторженным придыханием, с каким обычно встречают заведующего отделением, а не рядового врача. Впрочем, он явно выстраивал себе образ: вальяжная походка, дорогие часы, небрежно расстегнутый ворот рубашки под халатом.

Увидев меня, Виктор сначала посторонился, машинально уступая дорогу, а потом замер, и я буквально видел, как в его голове что-то заклинило. Взгляд скользнул по моему костюму, по свежей стрижке, по начищенным туфлям, и на лице отразилась целая гамма эмоций: от недоумения до раздражения и обратно.

Ради интереса я активировал Систему и проглядел данные эмпатического модуля:

Сканирование завершено.

Объект: Виктор, 32 года.

Доминирующие состояния:

— Замешательство (58%).

— Раздражение (51%).

— Сексуальное возбуждение легкой степени (43%).

Дополнительные маркеры:

— Объект сексуального внимания — спутница справа.

— Обручальное кольцо снято, след на безымянном пальце свежий.

— Стремление к доминированию в присутствии женщин.

Ну-ну. А ты, значит, ходок, Витюша?

— Ты? — неуверенно протянул он. — Епиходов? Сергей Николаевич?

— Он самый.

Виктор моргнул, явно пытаясь совместить образ небритого алкаша с тем, что видел перед собой. Получалось у него плохо. Одна из интернов с любопытством покосилась на меня и вежливо поздоровалась, а следом и другая.

Это окончательно вывело Виктора из равновесия.

— А что ты здесь делаешь? — Он попытался вернуть себе привычный снисходительный тон, но вышло как-то натужно. — Тебя же уволили с позором, если не ошибаюсь?

— Ошибаешься, — не согласился я. — Не уволили. Сам ушел. Но теперь меня Харитонов лично на комиссию пригласил. Видимо, соскучился.

Виктор хмыкнул, но во взгляде его мелькнуло замешательство. Он явно готовился к другому разговору — к тому, где небритый неудачник мнется и оправдывается.

— Ну и как комиссия? — спросил он с деланым равнодушием.

— Замечательно, — улыбнулся я. — Председатель давление меряет, Харитонов красный как рак. В общем, продуктивно пообщались.

Интерны переглянулись, и одна из них — та, что посмелее — едва заметно хихикнула, тут же спрятав улыбку за ладонью.

— Тогда нечего тут шататься, — нашелся Виктор. — Вали отсюда, здесь разрешено быть только врачам и пациентам. А ты точно не врач.