— Дальше что?

— Дальше ЖЭУ уведомляешь. Они акт составят, ремонтников пришлют или согласуют замену. Ну а стекольщика можешь сам вызвать, не дожидаясь их, если хочешь быстро. Полно контор, приезжают за час-два, даже на ночь глядя, если доплатишь. Обычное стекло тысячи за две поставят с работой, стеклопакет дороже, от пяти до двенадцати.

Из комнаты донесся голос Степки:

— Мам, ты с кем там?

— Делай уроки! — крикнула Танюха. — Это дядя Сережа, по делу пришел.

Я вспомнил ее слова и спросил:

— А ты-то о чем хотела поговорить?

Она замялась, махнула рукой:

— Да, неважно. Потом.

Вернувшись к себе, я восстановил статус-кво: выгрузил из мусорного ведра пакет с осколками, аккуратно, как сеятель, разбросал, положил на то же место камень, отодрал скотч. Валера наблюдал за моими манипуляциями с потолка — ну, или близко к тому, он добрался до карниза.

Потом я сфотографировал окно, как советовала Танюха: общий план снаружи через стекло в коридоре, крупно дыру с торчащими осколками, камень на полу среди россыпи мелких стеклянных крошек. Этот дом был из старого жилого фонда, а потому в окнах торчали обычные деревянные рамы. Глядя на них, подумал, что, как поступят деньги, стоит сменить их на нормальные пластиковые со звуконепроницаемыми стеклопакетами.

Потом набрал номер участкового.

— Гайнутдинов.

— Добрый вечер. Это Сергей Епиходов с улицы Марата двадцать семь. Мы с вами виделись на днях по соседу-меломану.

— А, помню. — В трубке послышался тяжелый вздох человека, который надеялся на спокойный вечер. — Что на этот раз?

— Повреждение имущества. Кто-то бросил камень в окно моей квартиры. Прошу зафиксировать.

Участковый помолчал пару секунд, и я почти услышал, как он мысленно вычеркивает из планов чай с бубликами.

— Когда обнаружили?

— Около часа назад, когда вернулся домой. Окно разбито, камень внутри.

— Понял. Адрес тот же?

— Да.

— Хорошо. Минут через двадцать-тридцать подъеду. Никуда не уходите.

— Жду.

Пока его ждал, позвонил в оконную фирму, которую нашел по первой ссылке в поиске. Мастера пообещали приехать через час-полтора.

Вскоре явился и Гайнутдинов.

Протиснувшись в дверной проем и окинув комнату цепким взглядом, он осмотрел окно, сфотографировал на служебный телефон, записал показания в потрепанный блокнот.

— Подозреваемые есть? — спросил он, разглядывая камень. Это был обычный булыжник размером с кулак, явно подобранный где-то во дворе.

— Нет. Меня дома не было, — сказал я и добавил: — Соседка говорит, у вас в прошлом году похожий случай был. Подростки местные вроде как.

Гайнутдинов кивнул, что-то черкнув в блокноте своим размашистым почерком.