Успокоив себя таким образом, я провалился в сон, и даже громкая музыка за стенкой у соседей мне уже не мешала.

Ровно до того момента, пока снова не зазвонил телефон…

— Алло! — прозвучал хорошо поставленный женский голос. — Это же вы?

И вот что на такой вопрос нужно отвечать? Нет, не я? Или — о да, конечно же, это именно я!

Поэтому я ответил, как мне показалось, вполне нейтрально:

— А что?

— Ну, это же вы меня в парке сегодня успокаивали? — уточнил голос, но я уже и так понял, кто это.

— Я, — осторожно ответил, в душе надеясь, что она звонит не для того, чтобы продолжить изливать душу. Ведь завтра тяжелый день и хочется выспаться, невзирая на громкую музыку от соседей, которую все равно было слышно даже из-за закрытой двери.

— Я хотела извиниться, — чуть помедлив, сказала женщина.

— За то, что звоните так поздно? — вырвалось у меня, прежде чем я понял, что брякнул.

— Ой, действительно уже поздно, — опомнилась женщина, и я услышал, как она тихо, немного нервно рассмеялась. — Господи, уже за полночь…

«Ну еще бы», — подумал я, но вслух ничего не сказал, а она продолжала говорить:

— И за это тоже извините. Как-то я не посмотрела на время… Просто весь вечер думала, собиралась с духом, чтобы позвонить…

— Все в порядке, не нужно извинений, — сказал я, надеясь побыстрее закончить разговор.

— Нет, я все же хочу извиниться за то, что не поблагодарила вас у такси, — вздохнула женщина, поняв, что поддерживать разговор я не собираюсь.

— Не надо, — перебил я, чувствуя, как начинает болеть голова от недосыпа. — Забудьте.

Но она как будто не слышала меня:

— Я была расстроена и совсем растерялась. Так что спасибо вам за все, что вы для меня сделали. И спокойной ночи.

Не дожидаясь ответа, она положила трубку.

«Ну вот, а я о ней плохо подумал…» — мелькнула мысль, прежде чем я провалился в сон.

* * *

А утро началось с оглушительного «мяу!», такого пронзительного, что пробрало до костей.

Орал Валера, конечно же.

Сволочь. Ну а кто он еще, если прервал самый сладкий сон, который только мог сниться еще относительно молодому мужчине с активной (впрочем, в этом я не очень уверен) половой жизнью? Приподняв простыню, я попытался рассмотреть, что у нас там в наличии, но из-за пуза было не видно. Тьфу, блин. Я поспешно накрылся и взглянул на будильник — до выставленного времени оставалось еще добрых полчаса. Даже обидно как-то стало.

— Ну и чего орем? — лениво осведомился я у люто вопящего комка спутанной грязноватой шерсти.

Из коробочки, кажется, возмущенно зашипели, и опять раздалось требовательное мяуканье.

Вот как знал, как чувствовал, что не надо было забирать его к себе! И это он еще не вырос!