— Так тебя за это и посадить могут, — сказал я.

— Да нет, Надюха так перепугалась, что никто ничего на меня не заявлял. И тот утырок тоже. Сам виноват — нечего на чужих баб заглядываться.

— И чем все закончилось? — спросил я.

— А что, вернулась она ко мне, еще прощения просила. Сейчас нормальная, крепкая семья, еще и ребенка заделали. Вот скоро уже буду отцом, — похвастался он и улыбнулся от уха до уха с довольным видом.

Дальше ехали молча. Через некоторое время водитель включил шансон. Я внутренне морщился, но вынужден был слушать.

Потому что спасибо, что хоть так везут.

Через какое-то время уже изрядно стемнело, мы доехали до небольшого пятачка, на котором в ряд сгрудились фуры. Почему-то из всех мелькавших по пути заведений типа «У Палыча», «Чайхана Dreаm», «Кафе Виктория» и «Вдали от жен» мой водила выбрал именно забегаловку «Нивушка», ну да ему лучше знать.

— Пошли, поужинаем хоть, — кивнул парень и направился к дверям.

Я молча пожал плечами и отправился следом. Голова гудела от дорожного шума, блатняка и скрипуче-тарахтящих «братишки, кто подскажет, на каком километре…» и «солью бензин», гундосящих из рации. Очень хотелось немного посидеть в тишине — хотя бы относительной. Народу там, подозреваю, видимо-невидимо. Судя по количеству фур, водилы это заведение знали и держали за премиум-люкс-на-сотом-километре.

Григорий с хозяйским видом зашел внутрь и тут же замахал тощей бабенке лет примерно сорока–сорока пяти, стоящей на раздаче.

— Привет, Катюха, — сказал он, улыбаясь. — А вот и я. Небось соскучилась?

— Ночей не спала, — засмеялась женщина беззлобно. — А ты когда назад? Заезжай к нам, погуляем, как в прошлый раз. А то все проездом да проездом, бегом и бегом. Сколько тебя ждать можно?

Гриша приосанился и усмехнулся.

— Ничего, Катюха, еще два рейса осталось. Сейчас заказ весь выполню, и тогда мы с тобой ух и загуляем!

Пока парень улыбался, блестя зубами и топчась на месте словно ретивый конь, короткая очередь перед нами протянулась к оплате, толкая по рельсам заполненные подносы, и я посмотрел, чем тут кормят. Ничего особого, как и предосудительного, не заметил. То же, что и во всех таких заведениях. Антрекоты, бефстрогановы, запеченный лосось… С десяток вторых, с пяток гарниров.

Но не успел я подумать, что тут взять наиболее полезного для — теперь уже моего — желудка и организма, Григорий перебил:

— Рассольник давай и голубцы. И ему, и мне. — И с видом завсегдатая махнул мне рукой: — Не пожалеешь.

Жалеть, как и спорить, я не стал. Молча расплатился на кассе, бухнул поднос на стол и направился в туалет.