Я кивнул, ощущая, как к усталости и отходняку от стресса примешивается чувство профессионального удовлетворения. И даже гордости. В конце концов, спасение жизни — то, ради чего все это затевалось. И в прошлой жизни, и в нынешней.

— Старался, — сказал я, но, к моему удивлению, Михаил Петрович на мои слова не отреагировал.

Он бросил взгляд на Диану, а потом сказал:

— Сережа, на минуту. — И первым вышел из ординаторской.

Мы с Дианой недоуменно переглянулись. Она выглядела сконфуженной.

Я пожал плечами и последовал за ним в коридор.

— Идем ко мне! В кабинет! — отрывисто скомандовал Михаил Петрович и первым вошел в свой кабинет.

— Что-то случилось? — спросил я.

— Случилось, Сережа, — вздохнул Михаил Петрович. Он старался не встречаться со мной взглядом. — Харитонов таки написал приказ о твоем увольнении! А ведь обещал! Но, ясное дело, перед Рубинштейном этим пресмыкается!

Меня словно током шандарахнуло. Но я глубоко вздохнул и сказал почти спокойным голосом:

— Ну что ж, этого в принципе и следовало ожидать. Тем более и Харитонов, и Рубинштейн мне об этом прямо в лицо говорили. И не один раз.

— Сережа… — попытался что-то сказать Михаил Петрович, но я перебил:

— Я сам во всем виноват, Михаил Петрович. Допрыгался. Но, с другой стороны, жизнь же на этом не закончилась. Она продолжается и за пределами нашей больницы, я это точно знаю!

— А ты хорошо держишься, Сережа, — с уважением кивнул Михаил Петрович, окидывая меня совершенно иным взглядом, — и не перестаешь сегодня удивлять.

Еще бы я не держался! После новостей об Ирине и стремительных похоронах меня уже какой-то ерундой вроде увольнения из больницы, где я пробыл всего-то два дня, не проймешь.

А вслух сказал:

— Спасибо вам, Михаил Петрович, за поддержку. — А поскольку раньше меня никогда не увольняли, и я не очень разбирался в формальностях, задал вопрос: — Что там по процедуре? Я могу уже уходить? Или нужно еще обходной подписывать?

Михаил Петрович тяжело вздохнул и задумчиво произнес:

— Сегодня Ларису заменяет новенькая. А она еще не очень в теме. Так что этот приказ сможет запустить только завтра. Думаю, скорее всего, завтра утром, когда придет Лариса. Поэтому давай поступим так: напиши заявление об увольнении, а я Оленьке подсуну, мы его через журнал задним числом проведем, как будто ты еще вчера написал. Пусть уж лучше по собственному будет, чем по статье. Хоть трудовую тебе не испортим.

— Спасибо! — от души поблагодарил я и взял из принтера чистый листок. — А ручка есть?

Ручка нашлась, Мельник вытащил из нагрудного кармана. Потом Михаил Петрович продиктовал, на кого и что писать, я набросал заявление и отдал его шефу.