— О, а жирный-то вежливый! — с издевкой в голосе протянул второй, тощий и прыщавый. — Подкинь косарь на жижку для вейпа, а?

— Может, тебе еще ключ от квартиры?

— Дурак, что ли? Какой ключ? — Коренастый преградил мне путь, широко ухмыляясь. — Косарь одолжи, будь братом, да?

Его друзья гнусно захихикали. И в целом ситуация была мерзкой — подростки вдвое младше средь бела дня пытаются меня грабануть. Как-то я совсем подзабыл о том, что такое возможно. Сытая и спокойная жизнь избаловала, мать ее так.

Я посмотрел парню прямо в глаза — спокойно, без страха, без агрессии. Из-за высокого роста Сереги получилось даже надменно, сверху вниз. Посмотрел тяжелым, но спокойным взглядом хирурга, который сообщает родственникам, что операция прошла неудачно.

— Отойди.

— А то че? — Коренастый попытался изобразить наглость, но голос предательски дрогнул и дал петуха.

— Ничего. Просто отойди. Мне неинтересна эта игра. Слишком взрослый я для нее, мальчик.

— Кто мальчик? — забычил коренастый.

— Он тебя мальчиком назвал! — загоготал третий, нагнетая ситуацию.

— Ну а кто, девочка, что ли? — усмехнулся я.

Тощий и третий заржали, а коренастый парень начал переминаться с ноги на ногу. Ухмылка сошла с его лица.

— Завалили! — обернувшись, рявкнул он.

Тощий за его спиной неуверенно хихикнул, но уже как-то натянуто. Третий вообще отвернулся, делая вид, что разглядывает стену.

— Че, дядька, обиделся? — попытался отыграть коренастый. — Не ссы, шучу я.

Я молча обошел его и направился к выходу из арки. Никто за мной не последовал. Только тощий пробормотал вдогонку:

— Странный какой-то… скуф…

Я внутренне ухмыльнулся. Конечно, странный. Когда ты держал в руках чужую жизнь, базарные понты перестают на тебя действовать. А что скуф — так это тоже ненадолго. Я буду не я, если за год не вылеплю из этого тела если не Аполлона, то нечто приемлемое.

Агентство по трудоустройству располагалось на соседней улице в большом здании.

Внутреннее пространство было нарезано на отделы, которые арендовали разные фирмы, каждая из которых перегораживала и делала ремонт в соответствии со своим видением и кошельком. Поэтому тут царил такой хаос и разновкусие, что аж глаз от этого визуального шума дергался. Кроме того, не все даже ремонт делали — были и такие (большинство), что просто арендовали прилавок и там продавали свой нехитрый скарб.

Причем настолько это все было разномастным и пестрым, что непонятно, как здесь ориентироваться. К примеру, продавец рыбацкой одежды, сапог и прочей ерунды мог стоять рядом с лотком брендовых женских сумочек — понятно, что они паленые, но тем не менее. А недалеко был конфискат спортивного барахла, дальше — одежда для беременных, возле нее — продавец китайских чаев и благовоний, затем ортопедический салон и так далее.