— И всё равно, будь осторожен и не произноси такое при посторонних. Сигналы могут прийти не только к нам, а к, так тобой любимой, номенклатуре.

— Накипело Виктор Петрович. И чего мне бояться? Я младенец и от меня взрослого, осталась лишь малая часть. Помните анекдот? «Мужика принимают в КПСС, и спрашивают:

— Если Партия прикажет — бросите пить, курить и по бабам шляться?

— Брошу!

— Ну тогда последний вопрос, за Партию жизнь отдадите?

— Отдам, не задумываясь! А на фиг нужна такая жизнь?!»

— И анекдоты у тебя — явно политические. Ведь нарываешься. Могут запереть, и света белого не увидишь.

— А смысл в этом? Я могу выдать и курировать проекты в нескольких областях техники, что возможно — только при добровольном сотрудничестве. Так получилось, что работал на стыке нескольких бурно развивающихся направлений. И, сразу честно скажу, мне эти проекты во стократ интереснее, подковёрной возни в верхах. Но все наши наработки опять будут разворованы и слиты за гроши на Запад, если произойдет развал единого Союза. Все эти банановые республики наперегонки станут кланяться и заискивать перед дядюшкой Сэмом, а народу, как и всегда, достанется дырка от бублика. Зачем тогда жилы рвать?

— Пора завершать разговор, а то Надежда Григорьевна давно заждалась и кофе остынет.

— Есть еще одна небольшая, но несколько запретная просьба. Хочу справедливости и готов за неё заплатить добровольной передачей части технической и научной информации. Политическую не стану, её надо обязательно перепроверять, так как произошедшие изменения, могли отменить цепочку событий их вызвавшую. Достоверность можно предположить, лишь проанализировав полный объем доступной информации.

— Хорошо, давай излагай, что у тебя за просьба.

— Мне нудна компрометирующая информация на отца моего биологического папочки, на второго — даже нег смысла, без отца и его связей, он полный дерьмо и рано или поздно сядет. Еще на отца Светланы Мальцевой, которая подвела мою маму под него — тоже. Слив я организую по своим каналам, так чтобы «никто не ушел обиженным» сроками.

— А ведь это нарушение и серьезное. Нам запрещено проводить такие действия в отношении лиц входящих в номенклатуру.

— Всё равно эти сведения есть, не больно то они и прячут свои грязные делишки. За пятнадцать лет почувствовали полную вседозволенность и этакую хозяйскую удаль, нам де — всё позволено. А тут еще подрастаёт достойная смена в лице «золотой молодёжи». И ещё подумайте, вам запрещено давать ход этому компромату, а как это разлагающе действует на ваших сотрудников? Если можно одним, то может выгоднее служить им, а не своей стране и народу? Подумайте на досуге, куда это приведет органы?