— Починили, и очень жаль. В Совмине было вкуснее и дешевле.

— Я бы мог добиться разрешения, но не стоит привлекать внимание. Меня итак расшифровал представитель конторы, и потому я вышел на контакт. Как можно дольше пытался не попадать к ним на зиметку. Однако, тщетно пытаться вернуть утраченное. Лучше всего это отразил старина Хайям:

Рыба утку спросила: «Вернётся ль вода,

Что вчера утекла? Если — да, то — когда?»

Утка ей отвечала: «Когда нас поджарят -

Разрешит все вопросы сковорода!»

— Вижу, что Хайяма не забросил читать?

— Так мудрость постигать в любом возрасте полезно, а следовать ей, и тем более. А пока, в данный момент, тебя заинтересовал столь развитый младенец, и мы с тобой подружились. Возможно позднее, Верочка пригласит подружку домой. Посмотрим, как прореагирует контора. И вы, а также с недавнего времени, и мы — все у них под наблюдением.

— Ясно, прямо как у Высоцкого в его песне про шпиёнов[3].

— Привыкай, а вот и Верочка спешит, наверно нашла игрушку.

— Мама, ну как нашла?

— Да, ты обронил у газеты, так внимательно её рассматривал.

— А давай сходим в столовую? Может там есть сок или чай, а то пить хочется. Сейчас лекции и тётя Таня сказала, что сейчас не должно быть очереди. Идти недалеко в соседний корпус, и там есть вход с улицы. Она сходит с нами, и всё покажет.

В столовой взяли, яблочного сока и по несколько булочек. Сели за наиболее чистый столик, и стали беседовать ни о чем. Я попробовал сок, и сразу пожалел, что это не совминовская столовая. Он оказался кисловатый и невкусный. Совсем не то, что пюре и сок яблочный с мякотью из детского питания. Ещё немного отпил и отодвинул руку к Верочке, которая помогала держать стакан. Тяжело ещё такие тяжести держать, да еще и скользкие без ручки.

Однако главное сделано — знакомство залегендировано, и не должно вызвать много вопросов. Две девушки познакомились в Университете и подружились. Да тут ещё и такой забавный и развитый ребёнок.

Главное, чтобы Петрович не намылил шею, за такую инициативу и партизанщину. А намылит, значит будем встречаться только в стенах альма-матер, где нет плотного наблюдения.

Пока договорились пройтись после занятий в парк к озеру, и поесть мороженого в кафе, так как здесь мне не стоит ничего есть, ведь у меня желудок не такой лужённый, как у студентов. Идти туда, совсем недалеко. Заодно, там можно будет посидеть на свежем воздухе, спокойно поговорить и отдохнуть после лекций.

С этим и вернулись в наш корпус как раз к следующей паре, которую и отсидели. Верочка конспектировала, а я сидел рядом и, рассматривая её группу, размышлял, с кем бы Верочке можно было подружиться позднее. Но тут нужны длительные наблюдения, а не решение с бухты-барахты. Надо будет поразузнать, кто и чем дышит. Это уже мне самому придется с каждой беседовать и определять стремления. Слабые звенья, а тем более сомнительные, нам совсем ни к чему.