Татьяна с нами разговорилась, и я попросился к ней на ручки, и лишь затем вспомнил, что где-то обронил свою игрушку. Верочка отправилась на поиски, а я быстро зашептал сестре на ухо.

— А нельзя ли нам выйти в коридор? Будем там высматривать маму с игрушкой.

И Татьяна вышла в пустынный коридор, а мы встали в ожидании.

— Привет Татьяна, как дела дома? Как там младший, всё ли у него в порядке, после краткосрочной амнезии? Я не имел никакой возможности, связаться с вами раньше и узнать. Скорее всего: телефон на прослушке, а на улице вас пасёт наружка. Только отвечай потише, пожалуйста,

— А предупредить нельзя было? Вдруг от неожиданности уронила бы на пол?

— Да ладно, ты же не институтка какая-нибудь. Давай рассказывай, а то времени мало.

— Дома всё по-прежнему, отец постоянно пропадает на новой работе. Хорошо, это неподалеку от дома, и их всех развозят машиной. Мама первое время сильно переживала, но с младшим всё обошлось, психологи его долго исследовали, и вынесли вердикт, что причину кратковременной амнезии не удалось установить, и это очень странный случай в их практике. Полная вменяемость у наблюдаемого, и такой провал в памяти. Да ещё его действия, не совсем согласуются с его предыдущими. А один психолог даже прошептал, что хоть материалист и атеист, но по всем приметам схоже с одержимостью. Он даже приносил с собой святую воду, освященную в его присутствии, и окропил ею, а также надевал на шею освященный крестик.

— Кино и немцы, заботливые и инициативные психологи, вот уж воистину — несть числа чудесам. Ладно, нужно многое обсудить, не до бесконечности же Верочка будет искать игрушку. Хотелось бы продолжить сотрудничество в начатой сфере, я вспомнил еще некоторые детали, и позже при возможности надиктую. Самому еще сложно много писать.

— А действительно, как это у тебя получилось — перебраться в новое тело, да ещё и такое симпатичное?

— Как и сам не ведаю, но наверно возврат был заблокирован изменениями временной линии, как в «Конце вечности»[2] у Азимова. Вот случайно и оказался в теле новорожденного. Верочка ничего не знает, кроме того, что у неё растёт вундеркинд, и так лучше оставить до поры. Нам следует подружимся и Верочке тоже, будем по возможности забегать к тебе после лекций, и ты демонстрируй каких-нибудь зверушек, чтобы укреплять знакомство. И следи за речью, чтобы не проговориться. Всё очень засекречено, и с тебя, небось, тоже подписку брали? Даже в конторе мало посвященных, так пусть и впредь остается. А пока для укрепления взаимопонимания — сходим в столовую, попьем сока и перекусим. Её, надеюсь, уже починили?