Мы уже проходим через разрушенный зал трактира. Алексис двигается уверенно, но его движения замедляются, защитный купол, в котором находимся, начинает мерцать и в итоге лопается, как мыльный пузырь. Однако, мы уже на улице, к нам подбегают подручные Загора и что-то эмоционально говорят, машут руками, но смысл не могу уловить. Граф начинает заваливаться, и мы его с баронессой подхватываем.

— К пролетке! Надо уходить! Скоро тут будет стража! — тащит меня за руку Ваха, который недавно охранял Ишту.

— Что с графиней? — задает ему вопрос Свения.

— Она в порядке, уже наверняка отправилась в столицу. Так потребовал Айлексис, — кивнул горец на нашего командира, потерявшего сознание.

Ваха смотрит на графа очень уважительно, даже с какой-то робостью и страхом. А для гордых горцев это лучшее признание.

* * *

События глазами Айлексиса.

Небытие или полная пустота, когда нет ни мыслей, ни желаний и ты паришь в каких-то облаках. Что со мной? Зачем я здесь и почему? Такие вопросы мелькают и растворяются. Но в душе какая-то заноза, что-то свербит и смущает. Не получается наслаждаться полетом. Необходимо о ком-то заботиться и выполнить то, что должен.

— С чего бы? — задаюсь вопросом и перед глазами возникает магический договор.

Нет, текст не понимаю, только то, что могу лишиться частички себя и уже не обрету покой. А еще, мне необходимо помочь одной особе, которая сама-того не желаю сыграла в моей жизни главную роль. Или ее уже упустил? Нет, не совсем понимаю, что не дает раствориться в невесомости.

— Потеря? — пытаюсь прошептать потрескавшимися губами, но такое простое действо не получается.

Во рту сухо, болит горло, возникает пожар в груди и животе. Ощущаю, как источник магии внутри меня готов исчезнуть, но этого ни в коем случае нельзя допустить. Почему? Ответ очевиден, если лишусь магии, то исчезну и из этого мира, в котором еще есть дела. Память, она возвращается и стремительно несусь из мягких и обволакивающих теплом облаков. Удар и окончательно оказываюсь в собственном теле. И вот тут-то наваливается боль, нет, не боль, а БОЛЬ, когда все буквы в этом слове заглавные. Меня выворачивает, чуть не захлебываюсь рвотой. Зато на губах появляется солоноватая и металлическая жидкость. Кровь? Ее много, она идет через каждую пору в коже. Ощущения такие, что кости скелета кто-то дробит и перемалывает. Внутренности завязываются узлами, растягиваются, а потом рвутся. Кости черепной коробки сдавливаются, а мозги начинают плавиться.

— Это иллюзия, с такими травмами не живут, — хриплю и обращаюсь к своему источнику.