А тот бушует, энергии почти нет, но всполохи такие, что даже внутренним взором смотреть больно.

— Простите, я сделал все, что мог, — доносится чей-то голос. — Граф уже неделю в таком состоянии и ему становится хуже. Боюсь, ему осталось совсем немного.

— Сколько? — с грустью спрашивает какая-то девушка, с очень знакомым голосом.

Пытаюсь сосредоточиться на ауре говорящих, при этом начинаю увещевать источник успокоиться и помочь. Немного утихает головная боль. Нет, череп того и гляди лопнет, но мысли все яснее и уже узнал баронессу. А стоящий рядом с ней целитель, судя по его ауре, незнаком.

— Час или два, максимум, — доктор запнулся, но потом твердо сказал: — До рассвета он не доживет.

— Но до восхода солнца осталось чуть больше двух часов! — возмутился Гаррай. — Господин целитель, сделайте что-нибудь! Возьмите и влейте в графа мою кровь или жизненную силу. Мы заплатим, не подумайте, деньги найдем, за нас же поручился Загор.

— Молодые люди, — вздохнув, развел руками целитель, обращаясь к лейтенанту и баронессе, — ни за какие деньги вашему другу не помочь. Это никому не под силу, поверьте моему опыту.

— Не согласен, — хрипло произнес я, а потом искривил губы в улыбке и шепнул: — Не дождетесь, не надейтесь. Шучу.

— Айлексис! — подбежала ко мне Свения. — Ты очнулся⁈

Засуетился целитель, загремел склянками и меня опутал какой-то поток магии. Вроде бы он целебный, но кожа и кости подождут, мне необходимо успокоить источник. Поэтому-то без раздумий захватил такую легкодоступную энергию и направил в себя.

— Ему необходим сон, — бубнит целитель и что-то вливает мне в рот.

Последнее, что слышу перед тем, как провалиться в объятия Морфея, как лейтенант, радостным и торжествующим голосом, спрашивает:

— Господин, а каков теперь ваш прогноз?

Ответа не услышал, да и не очень-то хотелось. Провалился в сон, в котором замелькали картинки прожитой жизни. Все знакомо, немного удивился тому, как действовал перед тем, как оказался на грани жизни и смерти. Пришел спасать Свению и Гаррая. Стоял в трактире окруженный наемниками и ухмыляющимся графом Артоном. Он посчитал меня неопасным, разговаривал свысока. Все изменилось, когда я ударил круговой воздушной волной. В тот момент еще опасался причинить строению непоправимый вред. Рассчитывал действовать тихо. За это и поплатился. Не учел того, что из дальнего коридора появился наемник, который выстрелил из арбалета. Еще двое спускались по лестнице и от них в меня тоже устремились болты. Эти три выстрела парировал щитом, который выдержал удар молнией и разлетелся от воздушного кулака. Артон в это время, на четвереньках, пытался сбежать. В него я швырнул ледяное копье. Внутри все кипело от негодования, и магия легко слушалась.