— Аня, я а ты не знаешь, насколько сильно изменился наш квартал?

— Какой квартал? — сначала не поняла девушка.

— Ну квартал, на той земле, что арендовал, когда начал строить высотки.

— Ну, Кость, это ведь твой квартал, — начала Аня.

— Ага сейчас, как же! Я планировал строительство для нас двоих. Так что он и твой тоже. Чтобы ты там ни говорила. Если помнишь, то я вообще при нотариусе отписал всё тебе.

— Костя, пожалуйста, не напоминай об этом больше, милый, — сказала Аня.

— Хорошо, прости, Аня, — согласился я.

Не хватало ещё снова довести девушку до слёз. Ну или вызвать у неё негативную реакцию, которая будет её мучить.

— Ну так что, Аня, знаешь, насколько там всё изменилось?

— Нет, — ответила она. — Меня, прежде всего, интересовал ты, поэтому я вообще не вникала ни в какие подобные дела. Там что-то делали твои люди, чем-то занимался Егор, а я не лезла в это. Не женское это дело.

— Ага, а как носить мундир и служить в звании лейтенанта — так это самое женское, — не удержался от шпильки я.

— Это уже в прошлом и больше не повторится, — ответила Аня. — Я к этому больше не вернусь. Всё… Мой удел — быть… простой девушкой.

После слова «быть», она сделала небольшую паузу, как будто задумалась о чём-то или хотела сказать что-то другое, но в последний момент передумала и сказала совершенно другую вещь. Догадываюсь, что она могла подумать, но ничего, мы к этому ещё вернёмся.

Когда мы подъехали к моему кварталу, то я уже издалека увидел разительные изменения: дорога, которая уже считалась моей, начиная от опознавательного знака была вымощена брусчаткой, по бокам были устроены канавы, футерованные камнем для стока воды.

Качество такой мостовой было даже ещё выше, чем асфальт, по которому я уже так привык ходить. Наверняка, эта мостовая будет служить очень и очень долго, не один десяток лет. На этом изменения не заканчивались: вдоль дороги шли аккуратные шестигранные фонари, выполненные под старину. Работа была красивая, очень аккуратная. Стена, которая была прямо за рвом, была выполнена полностью из камня, защитные заграждения перед ней были убраны, а сам проём обзавёлся массивными и очень искусно выполненными воротами.

По гребню стены ходили люди и, похоже, не только люди — я заметил несколько антропоморфных фигур, которые вполне мог собрать Игорь Абрамович. Что творилось за стеной — не видно, но было хорошо видно две высотки — одна возведена полностью и пока ещё зияла пустыми окнами, а вторая была отстроена уже на три этажа и продолжала расти. Даже издалека были видны фигуры, снующие по ней, и были слышны окрики и приказы. Работа кипела вовсю.