— Алло… Да, Владислав Андреевич, это Берг-Дичевский. Нет, ничего не случилось, объекты не показывались в зоне наблюдения… Нет, я звоню чтобы сказать, что, похоже, мы нашли способ, чтобы найти корень всех зол и не только его, покончить с этой гадостью и найти тех, кто распространяет… Нет, Владислав Андреевич, не могу по телефону… Да, опасаюсь, что его прослушивают… Да, хорошо. Да, ждём.

Егор с довольным лицом положил трубку.

— Через минут сорок приедет Фолин и Крязев нам на смену, а мы сможем съездить до Бурлакова. Готовься, сейчас будем разбираться с ним. Если нужно, привлечём ещё кого-нибудь для того, чтобы вытащить из него правду.

Я ошеломлённо смотрел на Егора. Всего за пару минут так всё организовать… Что-то я действительно расклеился, когда нужно было собраться.

— Спасибо, Егор, — только и сказал я.

— Не стоит, я ещё ничего не сделал.

Минут через сорок прибыла наша смена. Сев в служебный автомобиль, мы поехали в тюремный госпиталь, где сейчас находился гражданин Бурлаков.

Наши полномочия и наша форма помогла нам беспрепятственно попасть внутрь, после чего нас провели в палату преступника. Бурлаков лежал, пристёгнутый к кровати, с тщательно зафиксированными руками и ногами. К его телу был подключён аппарат по переливанию крови или нечто подобное — не разбираюсь в этом. Когда человек отравляется, ему первым делом промывают желудок и начинают менять кровь, чтобы удалить все ядовитые вещества, которые были занесены в тело.

Запах в палате стоял отвратительный: рвоты, пота и отходов жизнедеятельности. Похоже, Санитары хоть и поддерживали заключённых пациентов, но делали это без особого энтузиазма.

— Привет-привет, — Егор сел напротив кровати Бурлакова. — Вижу, ты очень раж нас видеть, мой друг.

— Пошёл к чёрту, — выплюнул Бурлаков.

— Я сейчас как раз у него, — парировал Егор. — Слушай, нам нужна от тебя сущая малость — просто, чтобы ты нам помог.

— Я помогать вам не собираюсь, — огрызнулся Бурлаков.

— Значит, будешь лежать здесь гораздо дольше, чем нужно, — спокойно ответил Егор. — Так же, в грязной и пропитанной потом одежде, с постелью, заляпанной мочой и фекалиями и со следами рвоты рядом с лицом. Так же, привязанный к койке, а ещё медбрат или санитар будет регулярно ставить тебе клизму.

— Паскуда, — ответил Бурлаков. — Чтоб ты сдох!

— Ты не представляешь, сколько людей мне желали этого, — спокойно ответил Егор. — И знаешь, с ними случилось совершенно обратное. Но знаешь, давай вернёмся к тебе. Мы знаем, что кто-то дал тебе порошок, таблетки, пилюли или другую дрянь, ты проглотил их и решил, что тебе любое море по колено, а любые горы по плечу и пошёл воевать на моего друга и родственника. Всё бы ничего, ты можешь и дальше орать сколько угодно, обещать, как ты жестоко покараешь нас и такое прочее, но знаешь, твои дружки, которые приехали с тобой — те смуглые орлы, и твой секретарь или кто он там был, все погибли.