Пожалуй, я бы попытался противостоять им в любом случае, но чем сильнее я использую свои силы, тем сильнее прогрессирует моя болезнь. Именно поэтому, я сейчас должен сдерживаться и просто молча терпеть, чтобы не подвергать себя лишний раз опасности. Если даже Арзет не смогла найти способ вылечить меня, то я должен быть предельно осторожен. Каждое лишнее использование сил подтачивает мою сопротивляемость и учащает приступ, который становится сильнее с каждым разом. Я глубоко вдохнул и активировал Самоанестезию.

Я расслабился, чувствуя, как действие анестезии растекается по всему телу. Лысой посмотрел меня с каким-то недоумением. Он явно не понимал, как человек может смотреть на все эти приготовления и оставаться равнодушным.

— Что-то ты какой-то слишком спокойный, — сказал он. — Ничего часом не принимал?

— Я тоже так подумал, — пробасил громила, который встречал меня на входе.

— Ничего, сейчас начнём резать — сразу будет вся дурь выветриваться. — Сказал один из охранников.

— Начнём, пожалуй, с разминки, — сказал лысый.

Один из охранников пододвинул тазик с водой поближе ко мне, а затем оба макнули меня лицом в воду. Я задержал дыхание, а сверху навалились ещё несколько рук, прижимая мою голову ко дну.

Я замер, не двигаясь, стараясь не сопротивляться. Если начать сопротивляться сейчас, то так можно быстрее потерять кислород в лёгких. В конце концов, помощь группы захвата подоспеет. Если не успеет, то на крайний случай я попытаюсь разобраться с этими громилами сам. В конце концов, они хотят что-то выбить из этого наркобарыги, поэтому убивать не намерены. Я сотворил ещё одно маленькое заклинание и теперь был способен продержаться без воздуха несколько минут. Приглушённые водой голоса что-то глухо обсуждали о том, почему я не дергаюсь и затих. Две руки рывком выдернули мою голову из воды.

— Да нет, живой, дышит, — сказал за один из охранников.— Можно ещё раз окунуть.

Они снова сунули меня лицом воду, вжали. Я продолжил расслабляться, смерть от асфиксии мне сейчас не грозила. Или, точнее, не от удушья, а от аспирации.

Кроме Самоанестезии, усиления и «стальной рубашки» я могу делать довольно интересные вещи со своим телом, которые открылись недавно — например, превращать руки в подобия бормашины. А ещё оказалось, что я могу дышать под водой больше, чем обычный человек, превращая частички Лебена в кислород, который сразу поступает в лёгкие, подпитывая меня. При этом мне даже необязательно делать вдох.

Две руки снова выдернули меня из тазика с водой.

— Что это такое⁈ — рявкнул лысый. — Ты что, занимаешься дайвингом?