Риторический вопрос снова прервался маканием в воду. Когда меня выдернули из неё снова, я не выдержал и начал хохотать. На лице охранников поступило какое-то облегчение — наконец-то жертва стала проявлять хоть какое-то подобие эмоций.

— Спасибо, ребята, голову мне помыли, — ухмыльнулся я.

— Да что с ним такое⁈ — крякнул один из охранников, и с размаху врезал мне кулаком по скуле.

Моя голова непроизвольно мотнулась в сторону.

— Мне следует сказать, что ты бьёшь, как девчонка? — спросил я и снова засмеялся.

Охранник психанул и начал осыпать меня градом ударов, из-за которых моя голова моталась из стороны в сторону.

Его напарник видя, что действие его товарища ни к чему не приводят, взял из инструментов газовую горелку, металлический прут и начал его раскалять. Как примитивно… девяностые живы до сих пор, может быть, они ушли со временем, но, похоже, они до сих пор живут в сердцах многих людей!

Что будет дальше, когда у них не получится с раскалённым металлом? Полиэтиленовый пакет? Или наконец-то возьмутся за колюще-режущие предметы? Упс! Возможно, до этого дело лучше не доводить — все мои части тела нужны мне целыми и невредимыми.

Бандит приложил раскаленный металл к моей щеке. Я даже не дёрнулся. Анестезия сработала безотказно, не пропустив ни йоту боли.

Лысый бандит посмотрел на меня. Похоже, он начал что-то подозревать.

— Да он, похоже, и правда под кайфом, — пробасил тот бугай, что вёл меня сюда.

— Сейчас я ему кайф сломаю, — сказал один из палачей, хватая шило и пытаясь с размаху воткнуть его мне в руку.

— Стой, дурак! — рявкнул лысый. — Ты что, не видишь, что это не Сутулый⁈

Но было поздно — шило уже с размаху кольнуло мою руку и жалобно звякнуло, ломаясь о «стальную рубашку».

— Это не Сутулый! Это двойник! — крикнул лысый, выхватывая пистолет и начиная пятиться в глубину комнаты. — Это Ловушка!

— Бу! — сказал я, возвращая своему лицу прежнюю форму, для того чтобы вскочить, не понадобилось даже напитать мышцы Лебеном — держащие меня одарённые сами отскочили в сторону, начав творить какие-то печати.

Бах! Бах!! Бах! — раздались выстрелы.

Все три пули попали в мою грудь и отскочили от неё, срикошетив. С оглушительным звоном на окнах лопнули стёкла, и в помещение ворвались бойцы в бронежилетах и камуфляжных масках — «инквизиторы», как их называли в народе — специальный отряд бойцов спецназа, обученных сражаться с одарёнными.

«Инквизиторы» даже не стали колдовать — двое, оказавшиеся ближе всех к моим палачам, схватили двоих за предплечья и грамотно провели бросок через бедро, после чего на упавших навалились остальные, а первая парочка бросила наземь ещё двоих. Бугай попробовал выстрелить, но один из бойцов, оставшихся у окна, опередил его, выстрелив разрядом электрошока, сотворив печать буквально за полсекунды.