За окном прогремел гром. Взгляд Василисы скользнул в ту сторону. Нервничает, боится. И правильно делает.

Ветер колыхнул занавески. Прохладный воздух коснулся разгорячённой кожи, принёс запах дождя и пыли. На мгновение захотелось закрыть глаза, расслабиться. Пальцы правой руки едва заметно поглаживали заларак.

Всё не складывается. Император — посланник, Василиса со Злом внутри — его наложница. Я — с кровью, способной подчинять монстров. Слишком много совпадений для случайности.

Василиса вздрогнула, её пальцы нервно сжали край покрывала. Взгляд метался по комнате — от двери к окну и обратно. Ищет выход, не найдёт.

— Что ещё? — спросил я сухим голосом, намеренно лишённым любых эмоций.

Дождь усилился. Капли забили по крыше, словно тысячи крошечных барабанщиков. Комната заполнилась их ритмичным стуком и запахом мокрой земли, словно природа аккомпанировала нашему разговору.

— А этого мало? — удивилась Василиса, прикусив губу.

— Да, — кивнул, не спуская с неё глаз. — Очень, чтобы я не захотел тебя возвращать. Тем более ты теперь не такая полноценная, как была раньше, — подмигнул ей.

Намеренная провокация. Может быть, императору она была нужна только со Злом внутри, а сейчас там капли остались.

Было забавно наблюдать, как мать возмущается, тяжело дышит. Грудь вздымается под тонкой тканью, щёки покрылись румянцем, глаза сверкнули гневом. Не сдержалась. Всё идёт точно по моему сценарию.

— У него много магов выше двенадцатого ранга, — снова покосилась на окно и дверь. — Начиная от двенадцатого, заканчивая двадцатым.

Последнее слово ударило, как пощёчина. Мышцы непроизвольно напряглись, рёбра отозвались болью. Двадцатый… Цифра обожгла сознание. Какие маги стоят за императором? Что мне с ними делать? Снова нужна сила, много силы. Твою ж… Василису!

В голове тут же начала выстраиваться стратегия. Преимущества: монстры, серая зона, союз с Тимучином, самостоятельность. Недостатки: у меня слишком низкий ранг, ограниченные ресурсы, нехватка времени. Нужно компенсировать разрыв в силе хитростью и внезапностью.

— А сам он? — задал вопрос, тщательно контролируя голос. Ни дрожи, ни страха, только деловой интерес.

— Я не знаю, но он очень силён. Очень, — продолжила мамаша.

В комнате стало душно. Воздух сгустился, наполнился напряжением. Дождь за окном затих, словно прислушиваясь к нам. Нужно избавиться от свидетелей, этот разговор — только для моих ушей.

— Витас, выйди, — приказал я.

Лейпниш кивнул и оставил нас одних. Звук закрывающейся двери — мягкий щелчок, шаги удаляются по коридору, молчание.