«В будущем нужно будет купить ещё транспорт в род», — мысленно отметил я.

Альберт выскочил из мастерской, на ходу вытер руки промасленной тряпкой. Его лицо светилось от счастья.

— Он в последнее время сам на себя не похож, — повернулся Витас ко мне. — С мужиками силой не меряется, стал спокойнее. Это всё Люська. Строит его баба.

Она может… Перед глазами всплыло то, как меня схватила и чуть не раздавила.

Тем временем двигатель взревел под умелыми руками Борова, выпуская облачко сизого дыма. Я забрался на пассажирское сиденье, кожаная обивка которого потрескалась от времени. Витас сел за руль, его пальцы нервно постукивали по потёртому рулевому колесу.

Боров подошёл к открытому окну, вытер пот со лба.

— Господин, я кое-что придумал для Бори. Люська подсказала, — он замялся. — Можно ли мне использовать части тварей, которых вы недавно добыли?

— Да, — кивнул я, разглядывая, как солнечные блики играют на металлических застёжках его фартука. — Скажи об этом нашему водителю, а то вон какой смурной сидит. Будет у него новая рука… И машина тоже.

Паучки незаметно забрались в кузов, растворяясь между досками обшивки. Грузовик тронулся, колёса захрустели по гравию. Пыль поднялась облаком, оседая на начищенных сапогах людей СБИ, лениво прогуливающихся по территории.

Кто-то из них дёрнулся доложить. Перед тем, как мы покинули нашу территорию, я встретился взглядом с Горбачёвым. Мужик ничего не сказал и только кивнул. Машина набрала скорость.

— Убью их всех, — процедил Витас сквозь зубы, выруливая на дорогу к городу. Солнце било в лобовое стекло, заставляя щуриться. — Каждую тварь, которая посмела удерживать моих родных… Медленно. По одному. На куски порежу тех, кто отца тронул!

— Понимаю, — спокойно ответил я, наблюдая, как его пальцы до хруста сжимают руль. На виске пульсировала вена, выдавая напряжение.

Грузовик уже катился по городским улицам, а Витас не замолкал всю дорогу:

— Каждого найду. За отца, за брата, — его голос срывался. — Всех достану! Под землёй, в любой норе. Своими руками придушу!

Я кивал в ответ, понимая его чувства. Пусть выговорится. Заметил, как паучки в кузове беспокойно зашевелились, реагируя на эмоции мужика.

Наконец, машина замерла у трёхэтажного здания с вывеской «Гостиный двор купца Селезнёва». Красный кирпич, белые колонны у входа, широкие окна с коваными решётками.

Витас дёрнул щекой:

— Гостиница? Вот же твари! У всех на виду засели.

— Может, хозяин и не знает, кого приютил, — заметил я, разглядывая группу мужчин у входа.

Джунгары отличались от монголов, с которыми мне уже приходилось встречаться. Длинные шёлковые халаты поверх костюмов, замысловатые пояса с металлическими бляхами. На поясах изогнутые клинки — явно не для красоты.