Глава 20
— Жди! — оборвал я Степана Михайловича, чувствуя, как пульсирует в висках от напряжения.
Монстра мне в жёны… Паучок, который держал ребёнка, трясся как осиновый лист. Остальные, расположившиеся по территории, были не в лучшем состоянии. Их буквально колотило от исходящей от тётки чудовищной силы. Я аккуратно прикрыл лапкой монстра ротик дитя, молясь всем богам, чтобы сработало.
Плач прекратился, но гнетущая тишина в комнате никуда не делась. Мужик выглянул из ванной. Его тень упала на кровать, и моё сердце замерло. Я не придумал ничего лучше, чем заставить многоглазого действовать. Паучок начал плевать паутину в то место, где только что лежал мелкий, создавая подобие спящей фигуры.
Этот… аристократ, или кто он там, подошёл, бросил взгляд на кровать и улыбнулся. Мне показалось или у паучка действительно выступили капельки пота над глазами? Продолжал, управляя монстром, висеть неподвижно, хотя всё внутри кричало бежать. Интуиция, никогда меня не подводившая, требовала замереть.
Минута. Вторая. Вода в ванной плеснулась. Судя по звуку, тётка выбиралась наружу. Магия таяла, как снег летом. Ещё несколько минут, и контроль над монстрами начнёт сбоить.
И тут раздался звонкий хлопок. Потом пауза, а за ней второй. На моём лице расплылась понимающая улыбка. Похоже, тётушка нашла себе занятие поинтереснее младенца. Хлопки продолжались, пока я, управляя паучком, «полз» по потолку к спасительному балкону.
Балконная дверь оказалась незапертой — видимо, оставили для проветривания. Я осторожно толкнул лапкой створку, протиснулся наружу и тут же вернул всё как было. И побежал, слыша, что хлопки становятся только громче.
— Магинский, собака ты безумная! — дядя Стёпа продолжал дёргать меня за плечо, его голос дрожал от паники. — Эта баба запечатлела мою ауру!
— Руки убери, а то убью… — процедил я так тихо и холодно, что он отшатнулся.
Заларак материализовался и упёрся в лоб алхимику. Наконец-то старик от меня отстал.
Моя команда многоглазиков уже неслась по территории, перепрыгивая через клумбы и огибая фонтаны. Контроль над ними истончался с каждой секундой. Вот они перемахнули через забор. Ещё немного…
Монстры остановились рядом со мной. Я выдохнул и открыл глаза. Мир качался, как палуба корабля в шторм. Степан Михайлович трясся, его взгляд метался по сторонам, словно загнанный зверь искал пути к бегству.
— Что⁈ — уставился он на меня расширенными от ужаса глазами. — Ты больной? Ты… безумен! Смертник…
— Закрой свой рот, — повторил, надавливая залараком сильнее.
— Зачем ты украл у такой женщины дитя? — его зубы выбивали дробь от страха.