— В деревне? — он едва сдержал смешок.

— Вот тут, — из моего пространственного кольца появился ящик, — лечилка, восстановление магии, скорость, выносливость.

— Уберите этот мусор из моего дома…

Мужик осёкся на полуслове и уставился на меня с открытым ртом.

— Что? Ш-ш-ш-то? — Булкин начал заикаться, лицо побледнело.

— Пространственное кольцо, — выдохнул слуга, и его челюсть отвисла.

— А, вы про это? — небрежно улыбнулся я. — Так, семейная реликвия.

— Но такие есть только у тех, кого лично отметил император, или у… — Булкин вскочил с места так резко, что кресло скрипнуло.

— Наверное, моему роду просто повезло, — пожал плечами и убрал ящик обратно. — Жаль, что вы оценили мой дар как мусор, — в голос добавил грусти. — Все зелья — эталонка третьего уровня. Стоимость подарка — миллион рублей.

— А? — Булкин хлопал глазами, как рыба, выброшенная на берег. — Как это? Не может быть… В Енисейске?

— Возможно, вы заметили в магазинах Цветковых подобный товар? — скромно пожал плечами. — Это мой. Хотел расширить дело. Но, раз у вас и так всё в порядке, не интересуют ни зелья, ни кристаллы…

— Кристаллы? — Гаврила Давыдович двинулся ко мне, его живот колыхался при каждом шаге. — Откуда они?

— А вы не знаете? — покачал головой с деланным удивлением. — Хотя откуда… Тут же, в Томске, почти нет жил. Бедное местечко.

Два кристалла материализовались из кольца. Булкин впился в них взглядом, как голодный кот на свежую рыбу.

— В ходе исследований ставленника императора обнаружилось, что на моей земле находится одно из крупнейших месторождений в стране. Чудо, не иначе — такие богатства в деревне, — чуть усмехнулся. — По скромному мнению Жмелевского Виктора Викторовича, можно купить несколько столиц. Но о чём это я?.. Всё принадлежит императору. Хотя мне позволили получить три процента от добычи. А это…

— Много! — выдохнул Булкин. — Очень…

— Вот я, скромный аристократ из деревни, ищу делового партнёра, который хочет стать ещё богаче и могущественнее. Но, судя по тому, как вы себя повели…

— Я? А что? — затряс подбородками Гаврила Давыдович.

— Давайте вспомним? — начал загибать пальцы. — Этот показ особняка, ожидание, намёки на подарки. Назвали мои земли, которые больше территорий всех имперских аристократов в Томске, деревней. Мои лучшие зелья, продающиеся по всей стране, — мусором.

Булкина начало качать, словно маятник. Он одновременно краснел и бледнел, что казалось невозможным. Слуга метнулся к хозяину, подхватывая грузное тело.

— Прощайте! — махнул я рукой. — Уверен, найду в городе того, кто захочет вести сотрудничество.