У стола с манапылью маячил Требухов-старший. Глаза алчные, рука тянется к моему выигрышу. Ну уж нет, голубчик.

— Это моё! — рыкнул я, указывая на кусок хвоста летающей змеи.

— Мой сын себя плохо чувствовал! — заблеял Требухов. — Дуэль не считается…

Не успел он договорить, как я уже был рядом. Адреналин бурлил в моей крови. Схватил за руку, вывернул. Вдруг хрустнуло что-то. Требухов взвыл и тут же ударил магией воды.

Шар врезался мне в спину. Толкнуло вперёд, выбило воздух из лёгких, спина заныла. Плевать! У Требухова дела похуже — плечо вывернуто под неестественным углом.

— Сергей, Павел! — вклинился Зубаров. А у самого глаза бегают — ищет, думает, как бы замять ситуацию. — Что тут происходит?

Я оттолкнул Требухова. Тот рухнул на пол, скуля, как побитая собака.

— Ничтожество, — простонал он.

— Рот свой закрой! — гаркнул я. Кровь в венах кипела от ярости. — Что случилось? Мою ставку в дуэли попытались забрать себе. Видите ли, Сергей Геннадьевич вдруг посчитал, что если его бездарный сынишка проиграл, то и платить не нужно.

— Серёжа? — Зубаров изобразил удивление. Плохой из него актёр. — Ты чего?

— Дима плохо себя чувствовал и… — начал блеять Требухов.

— Так не нужно было ему себя так вести, а тебе — соглашаться на дуэль и ставку, — отрезал Зубаров. — Ты чего позоришься? Возьми себя в руки!

Момент истины.

— Я, Магинский Павел Александрович, — голос громом разнёсся по залу. Гости замерли, ловя каждое слово, — объявляю Требуховых врагами моего рода. Слабые, не чтящие законы трусы!

— Павел, — вмешался Запашный. На его шее вздулись вены.

— Я бросаю вызов твоему сынку! — продолжил, игнорируя ставленника. — До смерти! Через неделю! С учётом того, что вы не следите за своими обещаниями, бой будет на моей территории.

— Согласен! — выпалил Серёжа, баюкая руку. А глаза безумные… Попался, голубчик.

— Приглашаю всех на данное мероприятие, — обвёл взглядом публику. — Станете свидетелями того, как наследника убьют!

Развернулся. Улыбка появилась на моём лице. Идеально получилось, лучше и не придумаешь. Завтра весь город будет гудеть.

Кивнул Витасу, что пора валить. Вышли из зала под шёпот толпы и взгляды сотен глаз. Только в коридоре почувствовал, как меня прошиб пот. Спина горела адским пламенем. Сука, Требухов явно на третьем или четвёртом уровне.

Спустились по лестнице, вышли на улицу. У входа нас ждала машина. Я запихнул Витаса внутрь, залез сам.

— Боря, домой! — рявкнул водиле. — И быстро! Выжми из неё всё, что можешь.

Машина рванула с места. Я откинулся на сиденье, прикрыв глаза. В голове крутились планы мести.