Николай побагровел и натужно выдавил:
— Ну-ка поведай-ка…
— А затем, что он собирался сделать так, чтобы проект Уральской горнозаводской железной дороги окончился полным крахом, разорив всех своих пайщиков. Можешь себе представить как бы ты после этого выглядел в глазах тех, кто рискнул довериться тебе и Николаю Никитичу? Да и не только в них. Кто бы после этого рискнул бы поддержать хоть какое-то твоё начинание? И что бы в этом случае стало с твоим авторитетом?
Николай зло рванул застёжку воротника.
— Я всё это в таком виде не рассматривал… почему ты мне об этом не написал?
— Потому что любое письмо могут прочитать далеко не только те люди, которым оно написано.
— Я — Великий князь и сын императора…
— А Константин?- Николай замер, потом медленно выдохнул. А Данька закончил.- Насколько я помню, он кроме всего этого ещё и Цесаревич.
Николай вздрогнул, потом покосился на Даньку, пару мгновений поколебался, но затем, всё-таки, выдавил из себя:
— Нет.
— Что?
— Более он не Цесаревич. Александр в марте вызвал меня в Зимний где сообщил, что Константин уже который раз категорически отказался принимать корону, и объявил, что делает цесаревичем меня[1]…
[1] Автор знает, что в нашей истории Александр сообщил Николаю о том, что он делает его наследником ещё зимой 1819, но здесь немножко другой мир, немножко другой Николай, разделивший с Веллингтоном часть славы победителя при Ватерлоо, и немножко другие взаимоотношения между братьями.
Часть II Переломный год. Глава 1
Часть II. Переломный год.
1.
— Ыэх… ДЗОН! ДЗОН! Д-ДЗОН!- Даниил последний раз ловко саданул молотком на длинной ручке по головке болта и кивнул Николаю.
— Всё, Ваше Высочество, можно отпускать.
Взмокший Николай расслабил руки, разжимая клещевидный захват, которым удерживал «золотое звено», а стоявший наготове Демидов передал ему не менее золотую гайку. То есть гайка-то, естественно, была сделана из пудлингового железа на Верхнесалдинском заводе, но вот сверху покрыта настоящим сусальным золотом. Ну не было ещё здесь иной технологии «покраски» предметов и поверхностей в золотой цвет…
Великий князь и Хозяин Урала, как частенько именовали Николая Никитича льстецы, ищущие его милостей, довольно сноровисто накрутили гайки каждый на свой болт, время от времени бросая исподтишка опасливые взгляды на стрелы «паровых лопат», соединённые над их головами в этакую футуристическую арку, а Данька несколькими движениями накидного ключа с не менее длинной ручкой, нежели чем у молотка накрепко затянул их. И сразу после этого в небо взлетел фейерверк!