— А иначе и начинать не стоит,- согласно кивнул бывший майор.- Насчёт участия других акционеров наших заводов — я готов переговорить с ними. И даже поддержать эту идею. Но-о… Николай Никитич, вы же понимаете, что в этом случае вам нужно кратно увеличивать производство металла и разворачивать прокатные мощности.

— Да уж понимаю,- усмехнулся Демидов.- Потому и не прекратил все эти ваши неудачные опыты с Черепановым-младшим.

— Эм… там у нас ещё один человек выразил желание присоединиться — учёный-металлург.

— Кто таков?

— Управляющий Златоустовским оружейным заводов Павел Петрович Аносов.

— Из чиновников?- голос Николая Никитича похолоднел.

— Из учёных-металлургов,- настойчиво повторил Данька.

Демидов ненадолго задумался.

— Хорошо, я не против. Он будет вкладываться?

— Скорее всего да — у него же завод в руках и ему совершенно точно не помешает дешёвая сталь. К тому же он мне признался, что с детства мечтает разгадать тайны булата… но вряд ли слишком сильно. Всё-таки у его завода другие задачи — не столько производство металла, сколько изделий из него. Но, как мне кажется, это сотрудничество будет полезным для обеих сторон…

Выйдя от Демидова Данька оглянулся по сторонам и кликнул одного из дворовых.

— Эй, любезный, Аграфёна знаешь?

— Здрасти, Ваша милость. Это который управляющий зачинным столом в Невьянске?- уточнил тот.

— Нет, это который старший команды рудничной стражи.

— А-а-а… Аграфён Фомич! Как же, как же…- тут же залебезил дворовый. Как не знать?

— Где он сейчас?

— Да кто ж его знает?- простодушно ответил тот.- Можа отдыхает, а можа хозяин с поручением каким услал. Два дни уже не видывал.

— Как появится — передай ему, что я его искал.

— Всенепременно!- угодливо закивал тот. После чего Данька вышел на улицу и остановился, думая, а чем ему теперь заниматься. Ощущение было необычным. С самого прибытия на Урал четыре года назад он всё время был загружен по полной — что-то делал, куда-то мчался, с кем срался и цапался — эвон, с Несвижским аж до дуэли дошло… кого-то подгонял, толкал, орал… даже зимой, когда стройка, вроде как, останавливалась — дел всё равно было до хрена: зимой катался запас рельс, зимой активно пилили лес на шпалы, вовсю работали пропиточные участки, зимой же продолжали возводится опоры и «быки» для мостов и собирались балки для них же, шёл ремонт паровозов и вагонов, делали первую, а затем вторую «кракозяблю»… да мало ли было забот? И тут раз — и на тебе. Середина белого дня — а он не знает чем заняться… Непривычно.

— Ваша милость, дозвольте обратиться?

Данька резко развернулся. К нему с заискивающим лицом подходил… подходило… эм-м-м… нет, на него надвигалась глыба. Или, даже, скала. Короче нечто большое. И злобно скалящееся.