— Я даже не сомневалась, что вы непременно будете здесь, господин Николаев-Уэлсли.

Данька едва не подпрыгнул, но сумел сдержаться и разогнулся, с достоинством разворачиваясь.

— Добрый… вечер, то есть уже почти ночь. В отличие от вас, Аврора, я вас здесь увидеть никак не ожидал. Насколько я знаю — вы должны находиться в Петербурге.

— Да, вы правы, но у меня заболела mammy, и я третьего дня выехала в Выборг…- тут запнулась и вгляделась в его лицо.- Боже мой в чём это вы?- и, сделав шаг вперёд, она выхватила откуда-то платок и начала осторожными движениями оттирать его щеку и лоб. Данька замер, потом усмехнулся и произнёс:

— Как обычно — в пепле и саже. В моей жизни очень много пепла и сажи, а так же стальной окалины, вонючего креозота и грохота механических молотов. Так что она бесконечно далека от всего того, что вам привычно и что вызывает у вас восторг или умиление.

— Позвольте мне самой решать что именно вызывает у меня восторг и умиление,- голос Авроры Шернваль похолодел сразу на десяток градусов.- Вы мне не отец, не брат и пока ещё не жених, чтобы иметь право что-то мне советовать,- с этими словами девушка опустила руку с платком, сделала шаг назад после чего резко развернулась и пошла в сторону перекинутого на берег трапа.

Данька же ошеломлённо замер. И лишь когда тонкая женская фигурка грациозно сбежала по трапу на причал после чего быстрым шагом двинулась в сторону коляски, обалдело выдохнул:

— В каком смысле «пока ещё»?- но ответить уже было некому.

В Санкт-Петербург «Ижора» вернулась к вечеру следующего дня. Ночь в Выборге Даниил провёл на борту. Несмотря на то, что Корязьев предложил ему заночевать в доме губернатора. Тот настойчиво приглашал их обоих, но капитан отказался, заявив, что не может покинуть своей корабль… Данька, в свою очередь тоже отказался, заявив:

— Я у вас тут за кочегара, так что мне совсем негоже лезть поперёд вас. А поскольку вы отказались…- он развёл руками.

— Ну, вы уж совсем, Даниил Николаевич,- хохотнул Корязьев 2-й, похоже весьма довольный изменением своего статуса. До сих пор губернаторы его вниманием явно не баловали. Скорее наоборот…- Ну какой же вы кочегар? Скорее судостроитель… но воля ваша. Тогда прошу разделить каюту с моим старшим помощником. Я бы вам предоставил свою, но, увы, корабельным уставом это дозволяется только в исключительных случаях или в отношении старшего начальника.

— Да я и не претендовал,- усмехнулся Данька.

После возвращения Данька засел на своём заводе в Сусарах с головой погрузившись в работу. Судовую установку для первого в мире танкера решили делать на базе машины для «Ижоры». С небольшими усовершенствованиями, конечно, поскольку «ижорская» машина совершенствовалась уже по месту, а новую можно было изготовиться сразу в нужном виде… Потому что, несмотря на то, что большую часть того маршрута, под который он разрабатывался, танкер должен будет проходить по рекам — как минимум шестьсот вёрст ему при каждой ходке предстояло преодолевать по Каспийскому морю.