— Это не Волконский! — закричал старик, со всей силы ударяя в монитор перед собой.

Техника такого обращения не терпела, поэтому в момент разлетелась на маленькие кусочки.

Сильнейший мутант же смотрел на неизвестную ему девушку с ярко-розовыми волосами, которая криво улыбалась от боли. А может быть, эта улыбка была полная издевок? Такие нюансы он уже не различал.

* * *

Судья вела себя как запуганная собачка. Постоянно спотыкалась и падала. Дозволено ли магу показывать подобную слабость?

До места, откуда забрали Аню, мы добрались за час. Пешком, к сожалению. К счастью, это было не так далеко, как мне казалось ранее.

Владимир Петрович забрал мою спутницу прямо под носом у этой охраны. Нагло и изящно, уничтожая одного носителя за другим одним касанием. Грубо. Некрасиво, но быстро.

— Вот здесь, — прошептала женщина в белом, указывая на искореженный металл двух автомобилей. — Он спрыгнул сверху, не знаю, откуда именно. Уничтожил первую машину за пару секунд и прыгнул на вторую.

— И толку тогда от вашей охраны? — спросил я по большей части самого себя. — Если они не могут предвидеть и выбрать безопасный маршрут.

В ту же секунду в меня выстрелили. Пуля прошла навылет, задевая, скорее всего, что-то важное. Но резкая и короткая боль тут же ушла, а я повернулся, чтобы посмотреть на изумленное лицо судьи с пистолетом в руке. Надо же ей было додуматься до подобного!

— В голову надо, — улыбнулся я, поднимая руку. — Я думал, судья, что у вас хватит мозгов, чтобы не попытаться меня убить. Но, увы и ах, мозгов у вас не было и нет.

Вместо ответа она выстрелила мне в лоб, но пуля отскочила. Потом ещё раз и ещё раз. Она стреляла в меня до тех пор, пока не послышались щелчки пустого затвора. И, тем не менее, я стоял живее всех живых.

Меня нельзя было убить таким простым способом. Я сильнейший девиант. И сильнее меня в природе больше нет. По крайней мере, я больше никого, подобного мне, не встречал. Те, кто был близок ко мне, уже уничтожены.

— Попытка засчитана, — спокойно сказал я. — В каком направлении он двинулся?

Судья ничего не ответила. В её глазах царила пустота, даже страха не было. Может, это был признак отчаяния? Но, понимая, что большего она и не скажет, я закончил её мучение.

Тело женщины с неограниченной властью в руках, упало в снег. Был ли там последний вздох симбионта, увы, я не знал. Но то, что она стала самым обычным человеком, было самым страшным для неё наказанием. А ещё, я не стёр ей память.

Когда я сделал первый шаг, она всхлипнула. Когда сделала ещё один, женщина взмолилась, попросила закончить её страдания, но я даже не реагировал на неё. На этого мелкого муравья я больше не потрачу ни секунды своего драгоценного времени.